Однако Дырёнов не ответил, он задумчиво вглядывался в Удачина.
Через полчаса появился доктор и, осмотрев Евгения заявил что у того психологическое расстройство, и, довольный указал, чтобы Удачин отдыхал и как можно меньше нервничал.
Спустя четыре часа Дырёнов, возбуждённый, вбежал по лестнице к квартире Удачина, однако, остановившись перед ней, замешкался. Новость, которую он принёс, была действительно важной, однако могла нарушить покой Удачина, что однозначно привело бы к ухудшению его состояния.
Дырёнов застыл в задумчивости, и, только, решив сохранить здоровье офицера, развернулся, как дверь приоткрылась, и перед молодым человеком возник Смазов.
— А-а, Даниил Дэнисыч, – воскликнул он. – Здрасте, здрасте. Проходите, пожалуйста.
И, не оставляя Дырёнову выбора, Смазов пропихнул его в квартиру. Здесь в полумраке на диване сидел Удачин, с хмурым лицом вглядываясь в рюмку, стоящую перед ним. Стоило Дырёнову войти, как он тут же с нездоровым интересом перевёл взгляд на гостя.
— Есть новости? – Умоляюще спросил он без всякого приветствия.
Дырёнов хотел было сказать, что ничего особо важного не случилось, однако взгляд Удачина говорил о том, что тот уже всё понял, и отвертеться было нельзя, кроме того, Евгений, видимо, очень хотел услышать, что произошли какие-то подвижки в деле. Подумав об этом, Дырёнов набрал воздуха в грудь и сказал:
— Да. Сегодня обнаружили новое тело… жертву. Судя по крупному срезу кожи, это работа нашего… разыскиваемого нами убийцы.
— Понятно. – Пробормотал Евгений и закинул ноги на диван, чтобы лечь.
— Но самое главное. – Дырёнов глубоко вздохнул. – Жертва жива!
Удачин свалился с дивана прямо на пол, опрокинув собой маленький столик и расплескав содержимое рюмки от чего Смазов охнул.
— Как жива!? – Воскликнул Удачин.
— Судя по всему, убийца недодушил её. Врачи говорят придёт в сознание в ближайшие пару дней.
Евгений вскочил, подбежал к вешалке и сорвал с неё свой плащ.
— Едем, сейчас же, где она?
— В больнице.
Удачин хотел было спросить в какой больнице, однако тут же вспомнил, что сейчас таковая в городке была всего одна. Он вылетел из квартиры и практически кубарем покатился вниз по лестнице. Следом за ним рванул Дырёнов, оставив удивлённого Смазова в одиночестве.
— Ну и ну. – Пробормотал старик.
На бегу Дырёнов обратился к несущемуся перед ним Евгению:
— В сущности… ух… вам не следует торопится. Возможно, вы прослушали, но девушка сейчас не в сознании. Надо подождать!
Удачин чуть убавил темп, однако не остановился.
— Расскажи что за девица. – Поинтересовался он.
— Чудная очень. – Отозвался Дырёнов.
— Стооой! – Удачин остановил извозчика, – к больнице. А чем чудная то?
— Да всем. Начнём с того что волосы у неё седые, хотя этой леди лет не больше семнадцати, и то с большой натяжкой. Документов никаких нет, имя неизвестно, родственников нет.
— Бродячая может. – Предложил Удачин.
— Да нет. Очень уж она чистая для бродячей. Ну… и красивая.
— Значит, красивая молоденькая девушка с необычной внешностью, без родни, пережила нападение неуловимого убийцы?
— Получается так.
— Чёрт. Это либо бесовщина, либо божий промысел.
Удачин улыбнулся. Дырёнов очень порадовался этому в душе, но снаружи ничего не выдал и не сказал.
Спустя двадцать минут повозка доехала до больницы.
— Можно было и быстрее. – Буркнул Удачин извозчику, слезая.
Тот выругался по-швецки и уехал.
— Наш бы быстрее довёз. – Поддержал Дырёнов.
— И дешевле. – Пробормотал Удачин, открывая дверь в трёхэтажное широкое здание.
На входе Дырёнов показал документы западной миротворческой компании и сказал, что им нужно проведать «свою» пациентку. Пройдя с Удачиным на лестницу, он обратился к нему:
— О ней, конечно, в газетах ничего не писали. К тому же очень удобно, что нет никаких родственников, а значит и никаких проблем с секретностью. Человек призрак по сути, то что нам надо.
— Как Удачно всё складывается. – Задумчиво сказал про себя, хоть и вслух, Удачин.
Дырёнов хотел было пошутить про фамилию спутника, но сдержался.
— Второй этаж, последняя палата. Она там одна.
Удачин сгорал от нетерпения. Ему почему-то казалось, будто бы он сможет прямо сейчас узнать имя убийцы жены и отправится за ним лично, чтобы придушить мерзавца. Каждый шаг, как ему видилось, приближал Удачина к заветной цели, и с каждым шагом к нему всё больше подходила, видимо идя на встречу, одна мысль: а правда ли это его заветная цель? Правда ли ему нужно отомстить за жену, или даже что важнее, ради кого он это делает? Для Виктории, или, может, для себя? Но ведь он ещё не отомстил Элизе Продитор. «Нет, эта месть важнее» — подумал он, и тут же споткнулся на следующем вопросе – «У тебя настолько много целей мести, что приходится выбирать?.. Что же осталось во мне кроме мести? Что ещё движет мной? Неужели единственное, что поддерживает меня на этом чёртовом свете, это ненависть?» Удачин вдруг почувствовал какую-то бездонную пустоту в душе, воронку, настолько огромную, что её нечем закрыть, и в которую, в бессильном порыве, он кидает всё новые и новые ценности, кусочки своей жизни. Однако, несмотря на все потуги, дыра только растёт, бесконечно увеличивается в размерах, и всё приближается к нему. Кажется, скоро он упадёт в неё, провалится с головой и исчезнет в пучине, но это не пугает его, даже скорее влечёт.