Из раздумий Удачина вывел Дырёнов, дёрнув того за плечо.
— Мы пришли. – Громко сказал он. – Эй, что с вами?
— А? Нет, ничего. – Отстранённо откликнулся Удачин, прислонив руку к голове. - Пошли.
В маленькой комнатке было одно окно, кровать, и небольшой стул, ровно столько сколько может вместиться. Удачин тут же бросил взгляд на девушку, лежащую на кровати, и глаза его из пустого бездушного приобрели выражение, ярко пылающее эмоцией. Эта девочка, казалось, была ему давно знакома, нет, даже близка. Близка словно дочь, или младшая сестра, за которую можно без раздумий отдать жизнь. Каждый член её тела казался ему родным, своим собственным, и мысль о том, что кто-то мог обидеть это ангельское создание, просто не могла обдумываться. Не может быть, чтобы кто-то посмел посягнуть на жизнь её, не может быть на этой земле человека настолько бездушного, отвратительного и пропащего! Такие создания не могут подвергаться насилию, они должны летать, парить среди небес, украшая их в сотни раз собой, и воодушевляя людей снизу. При виде этого ангела ни кто бы в жизнь не поднял оружие, и не посмел объявить войну, если бы только его видели. Однако почему-то существует человек, который способен не просто ни пасть на колени пред этим чудесным существом, но посметь убить его, а возможно таких людей много.
— Чёрт! – Выпалил Евгений, схватившись за горло: ему вдруг резко стало душно.
— Да нет, – промолвил Дырёнов, – скорее ангел.
— Да. Точно. – Тихо согласился Евгений. – Это ангел.
Удачин с минуту помолчал, после чего шёпотом, будто боясь разбудить невинное создание, спросил:
— Что он с ней сделал?
— Задушил. – Откликнулся Дырёнов. – Хотя, вернее будет сказать-с поддушил, ведь выжила же. Также порвал платье…
После этих слов Евгений с безумным лицом схватил Дырёнова за воротник.
— Неужели он!?. – Удачин не мог выговорить последние слова.
— Нет, не бойтесь, – успокоил Дырёнов. – Он только срезал куски кожи с груди и спины. Но, хочу заметить довольно аккуратно.
Увидев гневный взгляд Удачина, ещё не отпустившего воротник, Дырёнов добавил:
— Хотя, это его не оправдывает, конечно.
— Его ничто не оправдывает. – Прошипел Удачин, отпустил Дырёнова, и сел на кровать возле Девушки. Теперь она казалась ещё красивее и ещё ближе, чем когда он входил в комнату.
— Ты говорил, не больше семнадцати. – Тихо сказал Удачин.
— Точно так-с.
— Где же ты это увидел? Ей же всего, всего лет пятнадцать.
Евгений спрятал покрасневшее лицо, на которое выкатилась слеза. Он никак не мог понять, почему эта девочка, её горе, вызывает в нём такие эмоции. В нём, который, казалось, уже ничего не чувствует кроме ненависти, и вдруг слёзы? Эта мысль, как и чувство, раздражали Удачина, в особенности тем, что их мог заметить Дырёнов, поэтому он резко встал с постели и командным голосом сказал:
— Ты останешься здесь, пока она не очнётся, на всякий случай.
— Так точно. – Дырёнов, услышав знакомую интонацию, тут же вытянулся.
— Как только проснется, — уже свободнее произнёс Удачин, — первым делом донеси мне. Всё.
Смотря в пол, Удачин вышел из комнаты.
16
16
Винс Пари отбросил газету. Вести о новом убийстве в ней не было. Обо всех прошлых убийствах всегда писала городская газета, ведь других новостей практически не было. А в этот раз вести были лишь о боксе, политике, и «успехах» в заражённой территории. Это обстоятельство крайне напрягло Винса, и он решил проверить место преступления. Проходя по пыльной улице, покрытой опавшими листьями Пари думал, не слишком ли он торопится. С момента убийства прошло всего два дня, за это время, если тело и нашли, о нём могли просто не успеть написать в газете, так зачем же спешить с выводами? Однако предчувствие говорило иначе, и он всё-таки заглянул в переулок, где уже не раз расправлялся со своими жертвами.