Когда я миновал врата Рамоса, Пагош вышел мне навстречу.
– Суну, что же тебя задержало?
У меня сердце ушло в пятки:
– Жар возобновился?
– Нет, но если ты предполагал, что такое может произойти, почему задержался?
Я приказал сердцу вернуться на место.
– Из-за этого ты опустил руку, которую протянул мне еще вчера вечером?
– Ты говоришь загадками, – пробурчал он, отворачиваясь, чтобы вести меня в дом жреца.
– Друг, я думаю, ты все прекрасно понял.
– Тогда идем… Тенра. – Ему нелегко было это сказать. – Сначала с тобой хочет поговорить мой господин, и малышка уже заждалась. Целый день сидит с «собаками и шакалами», готовится к игре.
– Твоя маленькая богиня думает, что я хожу в игры играть?
– Асет просто так не улежит.
– Да ей и не надо лежать, – согласился я, давая себе слово следить за языком. – Но «шакалы и собаки» – игра не для ребенка.
Пагош снисходительно посмотрел на меня:
– У девочки доброе сердце, и, возможно, она даст тебе выиграть первую партию.
Я прошел за ним в большую комнату, где жрец встречал меня и в прошлый раз.
– Я твой должник навеки, Сенахтенра, – сказал он вместо приветствия. На этот раз он пригласил меня сесть рядом с ним на обитую скамью. – Пагош считает, что ты мудр не по годам, и я вижу доказательство этому по собственной дочери. – На его полных губах появился намек на редкую улыбку, и я уловил черты Асет в лице ее отца. – Поскольку по воле Амона мы встречаемся уже второй раз, похоже, в наших судьбах есть что-то общее. Было бы глупо снова отворачиваться от тебя, так что прошу тебя стать моим домашним врачом. – Я уставился на жреца, гадая, не желает ли он посмеяться надо мной. – Твоей первой обязанностью станет забота о моей дочери, хотя я рассчитываю, что ты будешь лечить и других женщин. Например, Мерит.
Богатые люди достаточно часто нанимают обычных врачей, чтобы те занимались недугами и ранами слуг, феллахов и животных, но меня просили не об этом.
– Я не… – Я умолк, затем попытался начать сызнова. – Мой господин, если ты считаешь, что я могу творить чудеса, то ты ошибаешься.
Он нетерпеливо отмахнулся от моих слов:
– Признаюсь – я провел расследование, чтобы выяснить, чем ты отличаешься от других, и опросил всех тех, кого посылал к тебе лечиться. Так что чудеса я предоставлю Амону. Благодаря твоим бесконечным вопросам и экспериментам ты приобрел мудрость, которая мне от тебя и нужна. Взамен я могу предложить тебе отдельный дом и пишу с моей кухни. Пиво из моей пивоварни и вино с моих виноградников. – Рамос остановился, но мои мысли метались. – И яйца из птичников, сколько понадобится, – добавил он, следя за мной всевидящими синими очами. – Десять рационов говядины и вдвое больше зерна ежемесячно.
Рамос предлагал такое богатство, которого я и не ждал от этой жизни, но этот человек занимал важнейшее место в Священном Совете Амона, а жрецов я недолюбливал. К тому же он выгнал всех жрецов-медиков, когда те позволили его царской жене подойти к западному горизонту, – напомнил мне какой-то голос. Наверное, мой ка.
– Вижу, тебя удерживает что-то другое. Назови причину, ибо я должен быть достаточно осведомлен, прежде чем разочаровать Пагоша и свою дочь.
– Дело не в том, что я не хочу заботиться о твоей дочери, мой господин, но от меня зависит здоровье многих людей.
– А если я подышу для них другого суну, и ты его обучишь?
– Возможно, только никто не сможет выполнить за меня обещание, которое я дал своему помощнику, чья жена скоро родит первенца. – Если Рамос упрекнет меня, что я соглашаюсь акушерствовать, после того, как сам вызывал меня к своей госпоже, станет ясно, что он за человек, и мне будет легко оказаться от его предложения.
– Ты говоришь о Хари? – Я кивнул, гадая, что еще ему обо мне известно. – Тогда пусть он пошлет за тобой, когда придет время.
Только после того, как Хари начал на меня работать, я узнал, что он умеет читать и писать и помимо рыжеватых кошачьих глаз и нежных рук одарен достаточно острым умом, который помогает и мне оттачивать мастерство. В конце концов, возделывать землю я нанял другого человека, и начал учить Хари готовить таблетки и снадобья. Не хотелось расставаться с замыслом, который я обдумываю уже некоторое время: раздавать лекарства и травы всем нуждающимся.