– Тенра, смотри. – Асет вытащила руку из-под одеяла. – Видишь канал, который ведет к Дому Ликования Фараона? Там живет моя сестра Анхесенпа и Меранх.
Я уставился на беспорядочную груду царских построек, впервые поняв, что девочка имела в виду, обещая Тули никогда не оставлять его, даже когда поплывет через реку со своей госпожой матерью.
– Анхесенпа? – переспросил я, потому что она упомянула старое имя Царицы, полученное при рождении, – его она сменила, выйдя замуж за брата своей матери, Тутанхамона.
– Великая Царская Жена Фараона. Теперь я поправилась и поеду к ней в гости, чтобы ее утеплить. Когда ее малыш появился на свет, он спал, и никто из врачей Фараона не мог его разбудить. Это Анхес научила меня делать тряпичных кукол для Тули, чтобы ему было не так одиноко, когда я ухожу в храм.
– А Меранх?
– Это огромный охотничий пес Тутанхамона. Только он лает, когда не положено, и распугивает птиц, прежде чем дядя успевает выпустить стрелу или бросить палку. Иногда он даже сшибает меня хвостом, хотя не нарочно.
Какое-то время мы сидели и смотрели, как Ра плывет на лодке к западному краю неба, и слушали тишину. Мне казалось, что все живые существа затаили дыхание, ожидая крика богини, – все, кроме Тули, у которого язык вываливался изо рта, а Асет гладила его по спине босой ногой.
Я старался придумать какую-нибудь историю, чтобы развлечь ее, и тут мой взгляд упал на пруд, заросший лотосами. Воду, которая попадала туда из резервуара по каналу, сдерживал вал, так что в пруду оставалось немного воды, даже когда сезон засухи подходил к концу.
– Знаешь, что это? – спросил я Асет, показывая туда.
– Думаю… – Она вся вытянулась и прошептала что-то похожее на «да, но откуда они могли взяться?», а потом взволнованно закричала: – Это огромное стадо слонов! Видишь, как они хлопают огромными ушами, чтобы обмахиваться от жары? – Она взглянула на меня. – Ты их видел, Тенра?
Я опустил взгляд на нее: она смотрела на меня с упорством вечно голодного ребенка.
– Конечно, я просто хотел убедиться. Кажется, это самый редкий вид – с голубыми глазами.
– Как у меня? – Девочка по-прежнему не сводила с меня взгляда.
– Э… нет, не совсем, – ответил я, посмотрев на пруд еще раз. Большие зеленые листья действительно были похожи на уши слонов. – Но на самом деле я никогда не видел таких же голубых глаз, как у тебя, – даже у обезьян. – Асет довольно рассмеялась – словно нежный ручеек зажурчал у нее в горле.
Чтобы она не перестала улыбаться, я рассказал о зеленой мартышке, которую Хари учит собирать фиги: одну фигу она кладет в корзину, а две съедает. Когда история закончилась, небо было залито предзакатным заревом, а тени от красных утесов тянулись через всю долину – они походили на пальцы, пытающиеся удержать тонкую полоску реки.
– Ты знал, что прежде чем зародилась жизнь, всюду была одна вода? А однажды из воды появился голубой лотос. – Видимо, Асет решила, что настал ее черед рассказывать историю. – Когда лотос раскрыл лепестки, в его золотой серединке сидела прекрасная богиня, – мы называем ее Ра. Из ее тела струился свет и разгонял тьму. Но ей было одиноко, поэтому она выдумала других богов и богинь, и дала им жизнь, просто придумав им имена. Нут – это наша Мать Небо. Геб – земля и Шу – воздух, разделяющий их. – Она замолчала. – Ты знал, что цветок лотоса каждый вечер закрывает лепестки и снова исчезает под водой? Возможно, однажды он больше не вернется, и тогда снова не будет ничего, кроме тьмы.
Асет так вертелась, что одеяло соскользнуло на скамью, я снова обернул ее и подоткнул угол.
– Цветок лотоса раскрывается по утрам и закрывается по вечерам. Одни так и не раскрываются заново, другие – исчезают на третий или четвертый день. Потом они уходят под воду и рождают множество семян, так что нет причин волноваться или грустить.
– А откуда ты это знаешь?
– Когда я был маленьким, я подолгу смотрел, как раскрываются и закрываются цветки.
– Почему?
Я посадил ее на колени, чтобы заслонить от ветерка, а Ра показался между утесов, чтобы поцеловать на прощанье Мать Реку, и зажег в небе алые и золотые полосы.
– Отец учил меня считать с помощью лотосов в пруду. Когда семя созревает, крошечные мешочки с воздухом поднимают его на поверхность пруда, и оно плавает, пока не высохнет и не лопнет. Так получается, что семя падает на дно в другом месте, пускает там корни и рождает новое растение.