– Кейт? Что думаете? – спросил Макс.
– Извините. Я отвлеклась.
– Может, завернем, возьмем Сэма, а потом заберемся недалеко в горы, чтобы выветрились мысли о Дэйве?
– Сэм больше всего в жизни любит кататься на машине и вынюхивать норы луговых собачек на горных лужайках. – Кейт улыбнулась, радуясь тому, что Макс думает и о псе. Сэм расстроится, когда Макс уедет. Честно говоря, ей и самой будет грустно снова остаться одной.
Три божественных воробья пикируют и кружат над облаками. Танцуют даже лягушки.
9
Год девятый правления Тутанхамона
(1352 до н. э.)
День 16-й, второй месяц половодья
Лик Ра-Хорахте воссиял над горизонтом с такой же силой, которой был полон я, будто и он ощущал то же возбуждение, от которого сердце мое колотилось о ребра. Сегодня – два месяца со дня рождения сына Фараона, и он выражает почтение тем, кто сделал для мальчика больше остальных. И в самом верху этого списка имя некоего Сенахте-нры, врача из Уасета.
Мена служил мне сопровождающим – по приказу Фараона, как он заявлял, – и пока мы приближались к пределам царских владений, пытался меня успокоить.
– Эти почести не повредят твоим отношениям с Рамосом, ибо лучи славы, озаряющей врача, согреют и хозяина. И все равно не удалось бы отговорить Фараона. Он не просто хочет похвастаться сыном, но и показать, что берет бразды правления в собственные руки, трубя о том, что пользуется услугами обычного суну. Он так показывает народу, что больше не желает, чтобы окружившие его старцы направляли каждый его шаг.
Но для меня в тот момент важнее было выяснить, как вести себя, когда Фараон меня вызовет.
– Ты уверен, что ни его, ни Царицу не возмутит мой внешний вид? – спросил я, несмотря на то, что надел рубаху из тонкого льна, короткий складчатый передник и раскрашенные кожаные сандалии.
Это был мой лучший наряд, но все же я волновался, что он недостаточно хорош.
– Ты не посрамишь ни своего Царя, ни хозяина, если это тебя волнует, – заверил меня друг, – хотя я подозреваю, что тебя больше беспокоит мнение двух маленьких девочек. А в их компании ты можешь одеваться хоть в лохмотья, все равно они любят тебя больше всех. – Мена остановился. – Я-то свою дочь не ревную, Тенра, но можно ли сказать то же самое про жреца?
Если он хотел дать мне еще один повод для беспокойства, то ему это удалось, но мы уже вошли на дворцовые земли, и мое внимание унеслось вперед, за ароматные кустарники и яркие цветы. Я и представить не мог, что дом Фараона окажется величественнее жилища Царицы, на мраморных ступенях которого блестели розовые и черные прожилки, а на стенах изображался не вечный покой, а движение жизни – среди фруктовых деревьев порхали птички, скакало стадо газелей. Тем не менее, когда мы вошли в огромную тронную залу, меня совершенно ошеломило ее великолепие.
В дальнем конце были только колонны, объединявшие просторный зал с внешним двором, где в листьях смоковниц и акаций шелестел ветерок. Народ уже собрался, но стулья с инкрустацией были сдвинуты к стенам, обнажая роскошные ковры, приглушающие шаги и голоса, а на разрисованных стенах охотники преследовали добычу по пустыне или пробирались на яликах по болотам, держа метательные палки наготове.
Вдруг собравшиеся гости склонились, словно колосья пшеницы на ветру, и мы с ними вместе: к помосту подошли Нефертити и Мутнеджмет и заняли свои места, а за ними вошли женщины из гарема Фараона.
– С тех пор как Генерал уплыл вниз по реке, сестры Фараона много времени проводят вместе, – заметил Мена, закрываясь рукой.
Потом появились Украшения Царя и фаворитки в коронах из голубых цветков лотоса. Только Асет и Небет надели гирлянды из голубых васильков и белых маргариток. Асет семь лет, но для своего возраста она маленькая, поэтому обе девочки стояли плечом к плечу и в одинаковых белых каласирисах казались близняшками. На обеих были сандалии из пальмовых листьев, которые Ипвет сплела по заказу Асет, и оказалось, что именно такая обувь нужна Небет, поскольку у нее неровная походка, а поднимающийся край подошвы не дает ноге соскакивать. Они заметили нас в толпе и собирались помахать, но Тетишери положила руки девочкам на плечи, сдерживая их, а потом улыбнулась Мене, делясь радостью за их дочь.
– Видишь, как хорошо она ходит с новым лубком – прошептал он, стараясь не поднимать головы, хотя ему очень хотелось посмотреть на жену и дочку. – И даже лучше, когда она ходит со своей подружкой. Вдвоем они не просто две девочки, а каждая придает что-то другой. Какое бы волшебство ни таилось за этими голубыми глазами, я начинаю понимать, почему она завоевала твое сердце, хотя и не родная тебе дочь. – Он наклонился поближе. – И это еще не все – с того вечера, как ты привел Асет к нам в дом, Шери снова воспылала ко мне с желанием. Только за это я буду благодарить тебя до конца дней своих.