Когда я увидел Рамоса, он смотрел на пруд с лотосами. За эти годы он не особо изменился, хотя даже если бы он полностью поседел, этого бы никто не заметил. Не видны и его истинные намерения, так что я не стал доверять ему больше, чем раньше.
– Сенахтенра, есть ли у тебя такой друг, которому ты мог бы вверить все имущество, даже собственную жизнь? – спросил он, когда я подошел.
Я уже давно настороженно отношусь к жрецам, которые к делу подходят боком, скрывая истинные намерения за намеками или загадками, так что и я сказал то, что ему уже известно:
– Мне очень повезло, мой господин, поскольку таким другом для меня был отец. И Мена.
– Подумать только, а я когда-то считал, что знаю о тебе все. – Рамос покачал головой, но в уголках глаз появились морщинки, словно он шутил над собственной наивностью. – Тенра, я не намереваюсь использовать твои слова против тебя. Мне просто нужно найти ответ на вопрос. Правильный ответ. Потому что решение, которое я приму здесь и сейчас, сильно повлияет на решения Осириса и его судей, когда мне придет пора с ними встретиться. – Жрец повернулся ко мне. – Вопрос в том, могу ли я доверить тебе сокровище, которое для меня дороже всего золота Нубии, куда бы ни подул ветер в предстоящие месяцы?
– Вероятно, нет, – ответил я, ибо использовал бы все богатство, которое он мне может доверить, чтобы защитить его дочь – даже от него самого. – Я такой же, как и все остальные: в некоторых отношениях сильнее других, а в некоторых – слабее многих.
– Иногда, суну, я слишком часто вижу в своей дочери тебя, – пробормотал он. – Она тоже может разоружить человека своей честностью.
– Умоляю простить меня, если я тебя обидел, – я не могу кривить душой: мне для этого не хватает тонкости, приходящей с практикой, раскаяние же стало привычкой.
Рамос покачал головой:
– В том-то и дело, что когда живешь среди себялюбцев, хорошо получаются путаные фразы – для этого достаточно говорить правду. Возможно, однажды, прежде чем вытечет вода, отмеряющая отведенное нам в этом мире время, нам с тобой представится роскошество потягаться умами. А сейчас мне придется удовольствоваться доказательством, которое я вижу собственными глазами, – моей дочерью, которой я доверяю больше, чем кому-либо еще… даже больше, чем своему богу. – Я не мог вымолвить и слова, даже если от этого зависела бы моя жизнь. – У меня тоже есть друг, как твой отец, – продолжал жрец. – Он уже стар, но все еще любит меня, а я его. Поэтому Асет станет его Второй Женой…
– Но у нее еще не начались месячные кровотечения, – возразил я, повысив голос, чтобы заглушить внезапный шум в ушах, ибо было все равно – пусть мне раскроят череп, только пусть боги позволят мне прожить достаточно, чтобы найти другой выход.
– Для него это не имеет значения, а я сделаю все возможное, чтобы дочь была в безопасности. После того случая со старой нубийкой… – Рамос поднял руку, не давая мне возразить. – Все решено. Договор подписан. – Мне хотелось вырвать ему язык. – Ты хорошо послужил ей, мой друг. – Он посмотрел мне в глаза. – Ты ведь мне друг, да, Тенра?
Я понял, что наступает самый сложный момент беседы.
– Я старался, хотя признаю, что мне доводилось нарушать твои указания. Но не те, которые я считал твоими истинными намерениями – оберегать ее ка так же, как и тело.
Его губы расслабились сухой усмешкой.
– Слава Амону, я был прав хотя бы в одном. – Рамос никак не давал мне возможности отвести взгляд. – То, о чем я тебя попрошу, может дорого тебе стоить, Тенра. Может быть, даже больше, чем ты хочешь отдать. Если это так, я не буду оспаривать твое решение, но сделаю все, что смогу, дабы помочь тебе подняться до верхней ступеньки лестницы, если ты этого захочешь.
– Тогда хватит меня мучить и переходи к делу.
– Друг, к которому я отправляю дочь, и щедр, и мудр, но уже стар. Асет надо на время исчезнуть, но я не могу и думать о том, чтобы запереть девочку с его незамужней дочерью и двумя сестрами, которые в лучшем случае простоваты. Можно ли ей переехать в твой городской дом, как только ее присутствие в гареме Узахора будет подтверждено? – Слова потекли из него, словно вода из поднятого колодезного журавля. – Должно быть, Мерит сможет изменить внешность девочки так, что никто и не догадается. Например, пострижет ее, чтобы она стала похожа на твоего ученика?
– Или управляющего аптекой, – предположил я, увлеченный его планом. – А что насчет Пагоша? И Мерит?
– Они будут жить в доме ее мужа. Асет должна будет появляться там время от времени, чтобы супруг мог демонстрировать ее друзьям, но ее приданое через него перейдет к тебе. Используй деньги, чтобы пристроить к дому еще одну комнату, найми слуг, или что там потребуется. Я уверен, что Ипвет с сыном найдется работа у тебя дома. – Значит, он уже знал, что Асет сдружилась с его рабочими.