– Вы говорили с Дэйвом? – спросила она, надеясь разделаться с этим поскорее.
Макс кивнул:
– Этот параноик заявил, что вы с Клео пытались выставить его дураком. Я сказал, что у него самого это чертовски хорошо получается, так что ваша или чья-либо еще помощь ему не нужна. Еще я назвал его ослом за то, что из-за своего эгоизма он не понимает, что должен на коленях умолять вас вернуться.
– Вы действительно так сказали? – Он кивнул, не глядя на девушку, и отпил вина, словно смутившись.
Кейт старалась не размышлять над возможными вариантами, но чувство, что она потерпела неудачу, еще не исчезло, – очередное разочарование, с которым придется смириться, даже если оно не парализовало ее, как это бывало обычно. Она заговорила, и в конце концов описала в подробностях все, что произошло. Макс молча дослушал до конца, а потом встал и включил подсветку бассейна.
– Ну и придурок, – пробормотал он, пробуя бифштексы, затем сел на край шезлонга лицом к Кейт. – А у вас остались фотографии законченной головы?
Она кивнула:
– Я нигде надолго не останавливалась, так что не проявила их. Но я отсняла целую пленку – спереди, сзади, в профиль, в разных париках. Один был с короткими кучерявыми волосами, а другой с длинными тоненькими косичками, как на деревянных фигурах того же периода в музее. Исида и Хеннуттаб, дочери Царя Солнца.
– Я думал, дочери Эхнатона…
– Не Эхнатона. Его отца, Аменхотепа III, Яркого Солнца Египта. Вы бы ее видели. – Кейт помедлила. – Макс, я думаю, что Ташат действительно пытались убить, но не по тем причинам, которые выдумала Клео. Только она умерла не сразу – вероятно, благодаря тому второму суну, который шел с ней по дороге в вечность.
– Возможно. Я сомневаюсь, что девушка прожила бы достаточно долго, чтобы началось образование костной мозоли, если ее хотя бы не попытались лечить.
– Тогда врач обязан был осмотреть пациента и проконсультироваться со своим справочником, прежде чем вынести решение, лечить или не лечить. Если казалось, что случай безнадежен, он не должен был чего-либо предпринимать. Ему также не разрешалось отклоняться от того, чему учили медицинские свитки, иначе его мог вызвать Комитет Врачей Фараона. Возможно, наш врач подверг себя двойной опасности: во-первых, все же взявшись за лечение, а во-вторых, самими методами, которых не было в свитках. Вопрос в том, мог ли он этим заслужить смертную казнь?
Доктор Кавано положил говядину на тарелку и жестом позвал гостью к столу. Когда они сели, Макс отрезал уголки от обоих бифштексов и отложил их для Сэма. Пока Кейт накладывала себе салат, Макс снова наполнил бокалы.
– Вы уже подумали, что будете делать дальше?
– Искать работу. – Она ласково улыбнулась Сэму. – Должна же я кормить этого хищника.
– Примерно неделю назад я столкнулся с профессором из Техасского университета, который искал иллюстратора для книги. Хьюстон трещит по швам от медицинских колледжей и больниц, а иллюстраторов, вроде тебя, нет. Он жаловался, что все лишь пользуются компьютерными программами. Я мог бы позвонить ему, спросить – может, он еще никого не нашел.
– Спасибо за предложение, Макс, но я сюда не навязываться приехала…
– Слушайте, давайте называть вещи своими именами. Моему знакомому хирургу-ортопеду нужен медицинский художник, а вы – одна из лучших. Может, самая лучшая. Мне позвонить и спросить, нашел ли он кого-нибудь, труда не составит. То, что я могу познакомить вас с людьми, которые способны дать вам работу, не значит, что я вас к чему-то подталкиваю. Может быть, вам нужно время, чтобы подумать. Любое ваше решение меня устроит, а я буду делать то, что нужно мне, независимо от того, будете вы здесь, или нет. Так что и не думайте, что навязываетесь. И Сэма вы не будете держать в полном блох мотеле, так что можете оставаться здесь, сколько хотите или сколько нужно. – Макс дождался кивка.
– Ладно. А с Ташат что будем делать?
Последние три месяца всеми мыслями Кейт руководила необходимость спасти Ташат от забвения – как-нибудь показать людям, что эта девушка когда-то жила. Для чего надо было выяснить не только, кто она такая, но и что с ней случилось. И почему. Но нельзя сказать, что Кейт не смогла выполнить эту задачу. Она просто не закончила.
– Начнем сначала, – без колебаний ответила Кейт. – Пройдем по каждой тропе, перевернем все камни. – По радостным глазам Макса она поняла, что и его не подвела.
Он кивнул:
– Хорошо. А теперь ешьте.
Кейт принялась за ужин, но ее охватило такое неожиданное и незнакомое ощущение легкости, что она не могла не удивляться, откуда оно пришло, и ей хотелось смеяться. Отчасти от облегчения. А также оттого, что Макс действительно беспокоился. За нее.