– Возможно, – согласилась Кейт, вспомнив собственную мать, – но тогда вы можете говорить то же и о своем отце – что в то время были все условия для того, чтобы мужчина считал себя главным. Но судя по тому, что вы только что сказали о своей бабушке, она его так бы не воспитала. Так что, возможно, все связано с тем, что некоторым людям просто нужна твердая рука.
И тут Кейт осенило – это было настолько очевидно, что она удивилась, что не поняла раньше.
– Вы ведь с самого начала знали, что стеклянное ожерелье не старинное, да?
– Наверное, да, – признал Макс, не глядя девушке в глаза. – Слушайте, шампанское уже, должно быть, охладилось. – Он сделал вид, что собирается встать, но остался на месте. – Я решил проверить, знает ли человек, который будет их оценивать, о чем говорит. – Он взвесил коробочку с ожерельем из слоновой кости. – И я на самом деле знал, откуда оно у нее, потому что сам его подарил, когда учился в колледже. Нашел в магазине старинной одежды.
Кейт уловила иронию события, но оставлять тему не хотелось?
– Значит, я была права, сказав, что она дорожила ожерельем из-за человека, который его подарил. И я бы предпочла бокал домашнего красного, если это не испортит праздник.
Макс, успокоившись и разулыбавшись, взял Кейт за руку, чтобы помочь встать и ей.
– Кэти, я не такой, как мой отец, если вы этого не поняли.
Что-то щекотало Кейт шею.
– Сэм, прекрати, – прошептала она. Когда движение повторилось снова и снова, она повернулась на другой бок и наткнулась на нечто теплое и неподвижное. – Слезай. Слишком рано.
– В результате сгорания благовоний получается фенол. – Это был мужской голос. – Карболовая кислота. Как считаешь, египтяне это знали?
– Им не нравилось быть в толпе, – пробурчала она в подушку. – Это вредно для здоровья. Из-за плохого запаха от тела.
– Ах да, смертельные миазмы, исходящие от человеческого тела. – Он массировал ей спину через простыни. – Сэм волновался. – Услышав свое имя, пес вскочил на кровать и ткнулся холодным носом Кейт в лицо.
– Так нечестно. Двое против одного.
– Уже почти десять. Ты в порядке?
– Спать хочется, – пробурчала Кейт. – Глаза не открываются. – Всю ночь она избегала всякие опасности – сначала неслась в каяке к горным порогам с привязанными по бокам руками, понимая, что сейчас перевернется, не зная, суждено ли ей будет выплыть, потом ее засосало в разверстую пасть громадного сканера и выбросило с другого конца, замотанную, словно мумию. А когда, наконец, Кейт совсем устала от борьбы, одиночество и беспомощность прорвали ту плотину, которую она выстроила, чтобы сдерживать их, и по щекам потекли слезы, оставляя соленые следы. Может, это была сода?
– На улице холодно? – спросила она.
– Дождливо. Я подумал, что стоит до обеда доехать до музея Менилов. Там кое-что может тебя заинтересовать. Еще звонила Мэрилу. Пригласила нас в воскресенье на обед. Сказала, чтобы приводили с собой Сэма – познакомиться с парой ее дворняг. Я сказал ей, что спрошу у тебя.
Кейт открыла один глаз, увидела синюю рубашку из шамбре и потертые джинсы, поднялась и обняла его.
– Я так рада, что приехала.
– Я тоже. – Он коснулся щекой ее головы.
– А ведь могла и не приехать, но потом вспомнила, что ты всегда готов выслушать и воспринимаешь мои слова непосредственно, не переходя на личности и не вынося суждений. И не потому, что пытаешься произвести на меня впечатление или что-нибудь вроде того. Просто ты такой.
– Да, этот ублюдок действительно постарался, – прошептал Макс.
– Это я пытаюсь поблагодарить тебя. За вчерашнее. За Тома Маккоуэна. За все.
Макс обнял ее.
– Пойду, сделаю омлет. – Он встал, и Сэм спрыгнул, собираясь пойти с ним. И Макс добавил: – Кстати, я звонил своему бывшему начальнику из отдела рентгенологии в Мичигане, чтобы разыскать кого-нибудь из зубоврачебной школы. Хотел узнать, может, человек, у которого хранятся старые пленки, посмотрит и наши снимки.
Внезапно заторопившись, Кейт приняла душ в рекордно короткое время, почистила зубы, натянула джинсы и сбежала по лестнице, на ходу застегивая рубашку.
После завтрака она позвонила домой Майку Тинсли, хирургу-ортопеду, искавшему медицинского иллюстратора. Тот предложил встретиться на следующий день после обеда – несмотря на то, что это была суббота, – и Кейт согласилась. Вешая трубку, она уже задумала пару эскизов, чтобы можно было хоть что-то ему показать.