Голос у него дрогнул, но в нём звучала такая отчаянная просьба, что я замялась, всматриваясь в его лицо… и после короткой борьбы с собой, медленно кивнула, отступая на шаг. Внутри всё дрожало: и от страха, и от непонятного восхищения этим смелым мальчишкой, и от сияния камня, которое будто проникало под кожу.
— Ну… ладно, — сказала я.
И стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у бабушки, добавила:
— Только смотри, не делай глупостей.
Он улыбнулся краешком губ — впервые за всё время. Улыбка получилась странная, как будто он совсем не умел улыбаться.
Я повернулась и зашагала обратно к улице, где городок уже начинал просыпаться. Над крышами взлетали голуби, торговцы открывали свои лавки, раскладывая свежий товар, и мир казался прежним.
Тогда я ещё не знала, что больше никогда не буду той самой «зоренькой», которой бабушка любовалась по утрам.
История выходит в рамках литмоба "Дурнушка"
Пролог - визуалы
Айлин и Райден
История выходит в рамках литмоба "Дурнушка"
Глава 1
Айлин
Проснулась я не от утреннего света, а от тёплого духа свежего хлеба: значит, пекарь уже ставит первые буханки в печь. Я улыбнулась: там, где пахнет хлебом, скоро будет и людно. А значит, и ко мне заглянут — за настоем от головной боли или мазью от болей в спине.
Следом донёсся резкий скрип колоды и глухие удары топора: сосед Торвин колол поленья для своего очага — старого, дымного, без чар. Магические камни для тепла он так и не купил, ворчал лишь: «дрова дешевле». Видно, спешил сложить поленницу к Холодным Лунам. Вслед за этим раздался бодрый лай дворовых собак: они всегда первыми отзывались на утренюю суету.
Я открыла глаза, и привычная белая пелена встретила меня. Мир давно потерял краски, зато стал звучать, пахнуть и дышать. Теперь важным было всё: как скрипит дверь, как меняется тон голоса, как пахнет чужая одежда.
Я медленно села на постели и вытянула руки. Нащупала у изголовья шероховатую поверхность глиняного кувшина — бабушка с вечера наполняла его водой из источника. Я провела пальцами по ободку: знакомая неровность помогала не спутать его с другими.
Каждое утро начиналось одинаково: я осязала мир вокруг себя. Мне нужно было убедиться, что всё на месте. Вот шерстяной плед, тяжёлый и тёплый, с вплетённой ниточкой-оберегом для крепкого сна. Вот плоский камень у ног, зачарованный хранить тепло, — едва прикоснёшься, он отдаёт ровный жар, согревая в ночи.
Я спустила ноги на половицы. Три шага вперёд, ладонь на стену — пальцы находят знакомую трещинку в дереве. Шаг влево — нащупать обувь, мягкие старые туфли с загнутыми носами. Натянула их и выпрямилась, прислушиваясь.
С кухни донёсся тихий треск — бабушка уже затопила печь. Я слышала, как она неторопливо двигалась по дому, шаркая: правая нога чуть волочится, значит опять сустав ноет. Надо не забыть мазь ей свежую сделать.
Я сняла платье с крюка и перекинула через плечо. По дороге в уборную провела рукой по гладкой поверхности двери: да, защёлка закрыта, всё в порядке.
— Опять засиделась до полуночи, — проворчала бабушка, стоило мне войти на кухню. — Люди во сне силу копят, а ты её по ночам расточаешь.