— О, ты уже здесь, Лисандра? — весело пропела Марета. — Узнала что-то новенькое? Ты ведь у нас всегда в курсе последних новостей…
Лисандра защебетала, торопливо, но нарочито беззаботно:
— Ах, так… ничего особенного. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Старые новости…
Но Селин не дала ей закончить. Восторженным шёпотом она выпалила:
— Слышали? Наследник Фаргримов возвращается из столицы!
Марета охнула, а Лисандра слишком поспешно воскликнула:
— Да что ты говоришь? Да ну, не может быть…
Но в её голосе не было ни тени удивления. Наоборот, он звучал так неестественно, что мне хотелось поморщиться.
— И что ты шепчешь, — раздражённо бросила она Селине. — Здесь никого нет, кроме Айлин. — Голос её тут же стал чуть мягче, но фальшь никуда не делась.
А потом — быстрая попытка перевести разговор на другую тему:
— Да это, может, и неправда вовсе. Вот вы лучше скажите, какое платье будете заказывать к празднику Холодной Луны?
Селин сразу оживилась:
— О, да, платья! Нам непременно нужны новые, столичного фасона. Представляете, если он и правда вернётся? А у нас одно старьё деревенское…
— Только цвета подберите разные, — твёрдо сказала Лисандра, уже окончательно отчаявшись увести разговор от темы наследника. — Ведь у него будет лишь одна невеста. — Она чуть понизила голос и с довольной усмешкой добавила: — А вот его друзья… они тоже наверняка будут искать себе спутниц. Каждая из вас сможет выбрать себе по вкусу.
— Друзья? Он приедет с друзьями? — переспросила Селин, — А ты откуда знаешь?
В лавке повисла тишина. Я едва заметно усмехнулась: Лисандра сама того не заметив, проговорилась — и выдала больше, чем собиралась.
Но та довольно быстро нашлась:
— Я так думаю, — ответила лёгким тоном, — у аристократов ведь принято в гости ездить друг к другу.
Подружки тут же захихикали, принимая её слова, и снова оживлённо загалдели.
— Вот было бы здорово! — воскликнула Марета, её голос звенел чисто и искренне. — Тогда и у нас с Селин будет шанс!
Смех и радость оборвались, когда Лисандра холодно произнесла:
— Шанс у вас будет только на друзей. Молодой Фаргрим — мой.
Секунда тишины — и раздался её смех: звонкий, но наигранный, будто она пыталась сгладить резкость сказанного. Подружки хихикнули в ответ, но в их смехе звенела натянутость — никто не осмеливался перечить своенравной красавице.
— К тому же, — добавила Лисандра с торжеством, — его мать давно благоволит нашей семье. Раз в месяц бывает у нас дома, советуется с отцом и матушкой.
Повисла короткая пауза. Селин лишь тихо втянула воздух, не решаясь возразить, а Марета, собравшись с духом, робко вставила:
— Но ведь его мать и в аптекарскую лавку заходит… и с бабушкой Айлин советуется, и с самой Айлин подолгу разговаривает…
Я чуть улыбнулась. Молодец Марета: её простая логика всегда обезоруживала.
Лисандра тут же отрезала:
— Её походы в аптеку — это совсем не то же самое. Неужели вы и вправду думаете, что Айлин… — протянула Лисандра.
Дальше они перешли на шёпот. Я и не пыталась уловить обрывки их разговора — слишком хорошо знала, что они обо мне думают. Сдавленные смешки, торопливое шарканье каблуков по полу, лёгкий скрип двери — и вот троица уже вышла, оставив после себя тяжёлый шлейф духов и горький привкус ядовитых слов.
В лавке снова воцарилась тишина. Я стояла у полки, машинально пересчитывая баночки с кремами. Я не сомневалась, что Марета с Селин ещё опомнятся и вернутся за миндальным кремом для лица — иначе зачем бы им вообще было сюда приходить.
Вечером придётся замешать новые порции — спрос на увлажняющий крем обычно вырастал только к празднованию Холодной Луны. В тёплую погоду его почти не покупали, но теперь всё изменилось: скоро новость о возвращении наследника разлетится по гостиным, и каждая красавица захочет блистать свежим лицом перед столичными гостями.
Но как бы я ни старалась занять себя делом, в голове всё равно настойчиво крутилась одна фамилия — Фаргрим. Для одних оно было обещанием богатства и выгодного брака, для других — предметом зависти и сплетен. Для трёх кокеток, что только что щебетали в лавке, он был «наследник, вернувшийся из столицы» и «жених».
А для меня… всего лишь мальчишка, из-за которого в тот день я потеряла зрение.