— Почему вы мне это говорите?
— Он лишен права заниматься врачебной практикой. Ему запретили даже приближаться к пациентам. Он недостойный врач и преступник. Его интересует только то, из чего можно извлечь выгоду. Он тебе этого не говорил?
Элизабет промолчала.
— Ну, пошли. Надо поработать. Энергоблоки…
— Обойдетесь без меня.
— Что?
Элизабет поднялась.
— И перестаньте называть меня на «ты». И «милочкой» тоже. Я этого терпеть не могу.
Карен перевела взгляд с Элизабет на Томаса, словно прикидывая расстановку сил.
— Как хотите, — наконец процедила она. — Но я вас предупредила.
Она повернулась и быстро пошла прочь.
— Надо же, — присвистнул Томас, — хорошо вы ее отбрили!
Элизабет улыбнулась и снова села. Какое-то время оба молчали.
Затем Томас вынул из внутреннего кармана куртки свернутый пластиковый пакет и вытащил из него кусок оранжевого шланга. До этого он позаботился о том, чтобы смыть кровь Камерона, но черноватое засохшее вещество на другом конце шланга оставил как есть.
— Взгляните-ка на это.
— Что это?
— Может, вы мне скажете?
Элизабет осторожно поднесла шланг к носу и понюхала.
— Кажется, это засохшее птичье дерьмо.
Томас вздохнул.
— Да, примерно так я и думал.
— И?..
— Вы любите загадки? Если я скажу вам: «Они видят без глаз», — то о каких крылатых существах вы подумаете? Не о тех ли, что живут недалеко отсюда, в шахте?
ГЛАВА 33
Понедельник
Томаса разбудил вибросигнал будильника в мобильном телефоне.
Он взял телефон, набросил на себя простыню, чтобы свечение экрана было не так заметно, и откинул крышку. На экране была надпись: «Будильник активирован. Хотите включить телефон?» Он нажал «Нет». Экран бесшумно погас.
Без четверти три. Пора.
Вечер накануне пролетел очень быстро. Пока остальные отрывались на импровизированной вечеринке, Томас ушел к себе и заставил себя немного поспать — точнее, подремать, — несмотря на нервное возбуждение. По опыту он знал, что даже недолгий сон много значит, если предстоит быстро принимать решения.
Он вспомнил, как работал много лет подряд: вскакивал по сигналу экстренного вызова, мгновенно набрасывал халат, хватал стетоскоп и мчался в отделение интенсивной терапии. Что там — пулевое ранение или простой ларингит? И всегда — что-то непредвиденное…
Как сейчас.
Он сел на краешек кровати и сунул мобильник под матрац, где уже лежали два пластиковых пакета — с зеленой рубашкой и оранжевым шлангом.
Он был доволен, что ему удалось «одолжить» телефон у Карен, — это оказалось не сложнее, чем любой трюк такого рода. Конечно, он мог бы попросить у нее разрешения — в конце концов, телефон был ему нужен только ради будильника. Но добыть его таким путем было гораздо приятнее.
Он взял ботинки, взглянул на мирно похрапывающего Ленни и на цыпочках спустился вниз, стараясь ступать неслышно. Выйдя на улицу, он сел на ступеньку и обулся.
Луна была абсолютно круглой и казалась тонкой, как будто вырезанной из бумаги. Черепичная крыша слегка поблескивала, словно по ней разлили синие чернила. В соседнем доме стояла абсолютная тишина. Видимо, адское секс-трио в эту ночь решило отдохнуть.
Томас удостоверился, что хлебный нож, примотанный скотчем к ноге, на своем месте. Крошечные зубчики лезвия покалывали кожу. Рукоять ножа была свободна, чтобы можно было легко выхватить его в любой момент.
Смешно… Скотч на ноге слегка напоминал ему депиляционный пластырь. Но ничего более подходящего в категории «холодное оружие», чем хлебный нож, не нашлось. Не бог весть какая защита, но все же немного больше уверенности.
Томас встал, в последний раз обернулся и снова спросил себя, не собирается ли он совершить величайшую глупость. И снова ответил: да, собирается.
И направился в сторону шахты.
Каминский проснулся, когда его встряхнули за плечо во второй раз.
— Что такое? — сонным голосом пробормотал он.
— Вставай!
Он повернулся на другой бок.
— Мать твою…
— Вставай! — повторила Перл, встряхивая его еще сильнее.
Виктор что-то пробормотал и наконец сел. Он хотел протереть глаза, но обнаружил, что его правая рука по-прежнему привязана за запястье к столбику кровати его же галстуком с Гомером Симпсоном. Программист с досадой простонал и с трудом принялся распутывать узел левой рукой.
— Слушай, детка, ты потрясающая. Просто секс-бомба. Но, видишь ли, мне иногда нужен отдых…