Люди боятся приближаться к ней, а тот, кто осмеливается зайти слишком далеко, долго плутает в поисках обратного пути и ходит кругами.
— Чары ненахождения, — выслушав перевод, согласился Снейп. — Это то самое место.
— Хранилище Ока, — прошептала Халифа. — Почтенная, но разве никто так никогда и не смог забраться туда?
— Как же, как же… — беззубо усмехнулась Хадиджи. — Всегда находились отчаянные, те, у кого хватало сил не верить миражам и идти вперед. Только никто из них так и не смог выбраться. Падкие на легкую добычу искали легендарные сокровища джиннов. Их останки достались пескам. Лишь немногие знают о том, что сокрытое в пещере принадлежит только джиннам, и никогда не дастся в руки людям. Многие поколения бережно хранили сказание о том, как однажды пещера будет открыта, но ее тайна вернется обратно и земля сомкнется над нею…
Халифа подалась вперед.
— Из какого вы рода, Хадиджи-ханым? — голос ее зазвенел.
Старуха загадочно улыбнулась.
— Я сирота с пяти лет. Меня подобрали в пустыне и вырастили чужие люди. Я плохо помню настоящих родителей, но очень хорошо помню эту легенду. И когда ты появилась, я вспомнила то, что должна была передать.
Ахнув, девушка наклонилась к Снейпу.
— Эфенди, вы знаете какой-нибудь способ отличить сквиба от маггла?
Профессор язвительно фыркнул.
— Слава Мерлину, вы наконец-то догадались! Я поражен.
Девушка пристыжено опустила голову. Хадиджи переводила взгляд с зельевара на турчанку и ее подслеповатые глаза хитро блестели. Внезапно она протянула морщинистую руку, поймала кисть Халифы и развернула ее ладонью вверх. Взгляд ее стал рассеянным, и она нараспев заговорила:
— Ты ведь веришь в предсказания, верно? Ищешь совпадения, полагаясь на судьбу…
— О чем это вы? — удивленно спросила девушка. — Почему совпадения?
— Ни одно предсказание не может быть точным, и только глупец сочтет последние сказанные слова итогом всему, — уста Хадиджи словно заговорили чужими словами. — Для каждого периода жизни судьба готовит нам выбор. То, что принимают за результат, иногда оказывается условием для следующего выбора, — блеклые глаза блеснули. — А иногда судьбу толкуют двояко. Или принимают за нее простое совпадение. При этом самое главное остается незамеченным. А главное состоит в том, что в действительности выбора изначально не было и не будет. Судьба всегда только одна.
Халифа вздрогнула. Старуха выпустила ее руку и, кряхтя, поднялась на ноги.
— Нам пора уходить. И тебе тоже. Иди все время прямо, не сворачивай ни на шаг, — она простерла руку на восток. — Когда песок заблестит, вы увидите скалы. Оттуда начинаются владения джиннов, и подсказки тебе будут уже не нужны. Не сворачивай.
— Благодарю вас, почтеннейшая, — с трепетом произнесла девушка. — Что я могу сделать для вас?
— Сделаешь… Мы еще встретимся для последнего ритуала, — загадочно ответила та, и зашагала прочь. Обернулась и крикнула: — Не забывай — только прямо!
Караванщики, гикая, уже собирали навьюченных верблюдов в цепочку.
Когда солнце наполовину высунулось из-за горизонта, путники уже выбились из сил от быстрой ходьбы по рыхлому песку. Снейп остановился и оглянулся назад.
— Такое впечатление, будто мы не прошли и мили.
— Пески создают оптический эффект приближения, — переводя дыхание, отозвалась Халифа. — На самом деле…
— Мне это известно, — сухо перебил Мастер зелий и пошел дальше. Девушка плелась позади.
Солнце встало, и небо стало совершенно безоблачным. Поверхность дюн начала мерцать.
— Скалы… — устало выдохнул профессор, остановившись на вершине песчаного холма.
Впереди, среди моря песков, виднелся островок каменных обломков. Вдали он постепенно переходил в безлесный горный хребет. И никаких признаков дороги или жилья.
— Похоже, прогулка затянется, — сказал Снейп, усаживаясь и снимая со спины бурдюк с водой, которым его заботливо экипировали в лагере. Не то чтобы в нем была необходимость, но Снейп согласился взять его, дабы не вызывать ненужных вопросов, а заодно и поберечь силы.
— Что она вам сказала? — спросил он, обтирая взмокшую шею краем широкого клетчатого платка, которым его также снабдили бедуины. Традиционный головной убор был призван защищать голову от солнца, но профессор уже вовсю досадовал на свою плотную мантию. Уменьшив ее, Снейп положил сверточек в карман брюк. А вот белая рубашка была теперь как раз по погоде.
Халифа пересказала ему конец разговора с Хадиджи. Выслушав, зельевар пробормотал:
— Это становится все любопытнее.
Передохнув, они продолжили путь. Девушка слегка отстала, вот уже в сотый раз вытряхивая песок из туфель. Догоняя Снейпа, она заметила кое-что странное — профессор стал постепенно сворачивать вправо.
— Эфенди! — окликнула она его. — Куда же вы? Нам прямо.
Тот остановился и принялся недоуменно оглядываться.
— Я и иду прямо.
Девушка молча указала ему на цепочку их следов позади, ровной линией уходящую по дюнам к горизонту. Последние метров десять следы Снейпа начали все больше отклоняться в сторону от следов Халифы.
Вернувшись, профессор хмуро посмотрел назад и вперед.
— Начинают действовать чары ненахождения, — промолвил он и покачал головой, глядя на девушку. — Но, похоже, на вас они не действуют. Идите первой, а я следом.
Халифа пошла впереди, поминутно оглядываясь. Это оказалось нелишним — Снейп начал отставать и отклоняться в сторону, а потом вообще остановился.
— Чары слишком сильные, — посетовал он с досадой в голосе. — Я вообще не могу идти за вами.
— На что это похоже? — полюбопытствовала девушка. — Я имею в виду — сопротивляться чарам…
— Как будто земное притяжение сместилось, и меня тащит в сторону. Будь я один — наверняка пошел бы по пути наименьшего сопротивления. Чары ненахождения изменяют пространство.
— А я ничего такого не ощущаю, — чуть виновато произнесла Халифа. — Наоборот, идти стало легче. Я теперь даже не сомневаюсь, что мы найдем туда дорогу.
— А вот это как раз и есть избирательное действие чар. Меня и других людей они отталкивают, а вас — притягивают. Это очень мощная магия, способная спрятать от посторонних даже полностью открытую местность, — он протянул руку. — Все видят скалы, но никто не может к ним подойти. Магглы называют это явление фата-морганами.
— Неужели такие чары могут продержаться полторы тысячи лет? — изумленно воскликнула Халифа. Ответ Снейпа ее поразил.
— Нет, не могут. Но я не уверен, что это обычные чары. Радиус действия… он огромен. Достаточно было зачаровать только пещеру. А тут закрыто все.
— Неужели мне придется идти дальше одной? — забеспокоилась девушка. — А как же вы?
— Мда… Признаться, перспектива дожидаться вас на солнцепеке меня вовсе не прельщает. Я предпочел бы тень скал и прохладу пещер.
— А еще лучше — своих подземелий, да? — улыбнулась Халифа, но тут же прикусила язык, вспомнив, что он оказался тут именно из-за нее. Вздохнув, она предложила:
— Давайте руку. Я поведу вас.
Следующие два часа были сущим кошмаром. Снейп спотыкался, падал чуть ли не на каждом шагу. Головокружение и невыносимая слабость не давали ему идти. Халифа практически тащила его на себе, задыхаясь и обливаясь потом. Палочка профессора напрочь отказалась работать в магическом поле, так что помочь себе путешественники ничем не могли.
Все кончилось внезапно. Они словно прорвались сквозь барьер, ввалились внутрь и с облегчением растянулись на каменистой земле.
— Тот, кто наложил эти чары, обладал просто невероятной магической силой, — немного придя в себя, заявил Снейп. — Иначе такое широкое и мощное поле не продержалось бы столько времени.
Девушка кивнула, соглашаясь.
— Очень возможно, что сюда в течение пятнадцати веков вообще не ступала нога человека.
— Может и ступала, но свидетелей тому не осталось. Попробуй я пройти здесь в одиночку — умер бы медленной и мучительной смертью, не в силах даже отползти назад, чтобы спастись.