Очевидно, чтение мыслей Хезер показало, что она заслуживает доверия именно в той степени, какую определил Альтшулер, и они ввели ее в курс. Теперь она в команде целиком и полностью. Холл сказал Меган, что сейчас они втроем направляются в «Лаборатории Тейя», чтобы просканировать его мозг. Он ведет прокатный автомобиль, а Хезер и Алекс поехали на машине Хезер. Благодаря этому Холл сможет потом вернуться в отель, а Альтшулер и Замбрана двинут в мадерский комплекс.
Почувствовав себя лучше после звонка, Меган приняла долгий горячий душ, показавшийся ей воистину райским наслаждением, и снова перебинтовала бедро. Все складывается расчудесно. Через день-другой, решила она, стоит рискнуть испытать настоящий секс с мужчиной, от которого она стремительно теряет голову.
Меган остановила свой выбор на длинной романтической комедии с оплачиваемым просмотром, и не успела оглянуться, как фильм подошел к концу – неизбежные недопонимания между двумя влюбленными главными героями наконец разрешились, позволив настоящей любви расцвести.
И тут Меган периферическим зрением уловила движение.
Дверь. Открывается!
Прежде чем она распахнулась до конца, в комнату скользнул белокурый мужчина, поднимая перед собой пистолет. Меган инстинктивно бросилась вниз с дивана, когда пуля свистнула над ухом.
Он пытается ее убить.
В механизме ключ-карты на двери торчало специальное устройство, наверняка подменяющее ключ. Выудив приборчик, стрелок сунул его в карман. Все движения поджарого боевика были спокойными и отработанными – профессиональными. Уровень его компетентности и изощренность нападения так и разили Джоном Деламатером. Будь Меган на другом краю дивана, открывающаяся дверь оказалась бы вне поля ее зрения, и она уже была бы покойницей.
Впрочем, большой роли это не играет. Она лишь выиграла несколько дополнительных секунд жизни. Теперь она на полу – неподвижная мишень, – а ее гость снова промашки не даст.
Потянувшись к двери, пришелец аккуратно прикрыл ее за собой одной рукой, а другой снова поднял пистолет. Но едва он нажал на спусковой крючок, как пуля, выпущенная из оружия с глушителем снаружи, прошила дверь и его плечо, сильно сбив прицел.
Несмотря на рану, тот не мешкал ни секунды. Игнорируя и руку, и Меган Эмерсон, бросился к стене вне зоны обстрела, когда раздались еще два приглушенных выстрела и две пули прошили дверь.
– Требуется подкрепление, – прошипел он, и его невидимый микрофон наверняка уловил эти слова. – Я в апартаментах Холла. За дверью один или больше противников. Быстрее!
Все шторы в комнате уже были задернуты, но едва боевик договорил последние слова, как внешнюю стену бунгало прошила пуля, пройдя от него менее чем в футе. Он перекатился мимо ощетинившейся щепками двери в стоячее положение позади нее, выхватывая второй пистолет и готовясь открыть огонь по тому, кто попытается войти.
И тут Меган встрепенулась, приходя в себя. Она-то чем занята? Таращится, будто зрительница на спектакле… Сейчас у нее есть шанс.
Держась у самого пола, она по-пластунски проползла почти десять футов, открыла дверь в тесный патио апартаментов и бросилась наружу. Поднявшись на четвереньки, поспешно огляделась. Хотя пешеходные дорожки между апартаментами относительно хорошо освещены, ночь стоит пасмурная и безлунная, и бо́льшая часть обширного комплекса погружена в такую тьму, что не разберешь, не лежит ли в засаде другой снайпер.
Неважно. Выбора все равно нет. Прижавшись корпусом к плоской верхней перекладине невысокой декоративной ограды из кованого железа, окружающей патио, Меган перебросила ноги на ту сторону.
Едва встав, она услышала грохот из номера, когда один из ее защитников – должно быть, одн из телохранителей, которых Эд Коуэн разместил по соседству – вышиб дверь. Ее и без того учащенный пульс понесся бешеным галопом, когда Меган метнулась поперек освещенной дорожки во тьму стремительно и бесшумно, как кошка.
В номере же человек, напавший на Меган, находился на идеальной позиции за дверью и убрал первого из двоих людей Коуэна, ворвавшихся в дверь, выстрелом в торс. Второй из телохранителей врезал кулаком по окровавленной руке нападавшего, выбив пистолет. Но раненый боевик, не обращая внимания на жестокую боль, сравнял счет серией молниеносных ударов открытой ладонью по пистолету телохранителя, заставив его выронить оружие и, приняв боевую стойку, перейти в рукопашную.