– Какой «Скайнет»? – приподнял брови Файф.
– Вы не видели ни один из фильмов о Терминаторе?
Кэмерон Файф отрицательно тряхнул головой, и Холл решил не углубляться.
– Послушайте… Ник, – продолжал Файф. – Разумеется, придется внести кое-какие поправки. И кто знает, быть может, вы и правы, – добавил он тоном, выдававшим, что сам он не поверит в это ни на миг. – Но как только наша пресс-конференция и расследования закруглятся, дальнейшее уже не в нашей власти. Общество либо примет эту технологию, пусть даже замаранную и потенциально опасную, либо нет. Проще простого.
Холл кивнул. Аргументы Файфа куда весомее его собственных. Если спорить, кто в конечном итоге останется прав, то наверняка это видавший виды, искушенный инвестор.
– Так или иначе, – продолжал Файф, – в одном я уверен. Будучи первым, кто использовал именно эту технологию, добровольно или нет, вы станете ключевой фигурой в истории.
– И что же нам известно об экстрасенсорных способностях Холла? – спросил Гердлер.
– Очень немногое, – сообщил Кэмпбелл. – В своем послании он оценивает свой радиус миль в шесть.
– Но в пределах такого радиуса могут находиться тысячи и тысячи человек, – отметил полковник. – А читать мысли каждого он не в состоянии. Так что если мы будем за пять миль от него, маловероятно, чтобы он хотя бы догадывался, что наши мысли для него важны.
– Откуда напрашивается вывод, что его может снять снайпер с большой дистанции. Он и не догадается прочесть мысли снайпера. Не предугадает.
– Возможно. Одному Богу ведомо, как работает эта штука. Зато нам известно, что очень впечатляющая и умелая группа людей, пытающихся прикончить его и, вполне возможно, уже знающих об этой его способности, – еще жива. А некоторые из них – нет. Так что я не стал бы предполагать, что он прозевает мысли снайпера. Но идея недурна и попытаться стоит, если не измыслим чего-нибудь получше.
– А если убрать его ракетой? Скажем, с беспилотника? – предложил майор. – Тогда надо просто быть дальше шести миль от него, прежде чем нажать на спуск.
– Вижу две проблемы. Во-первых, шесть миль – лишь его приблизительная оценка. Для перестраховки надо считать, что радиус составляет двенадцать миль. И это еще при условии, что этот радиус не увеличивается по мере того, как он учится пользоваться своей новой способностью.
– Ну даже если так, – Кэмпбелл пожал плечами, – это только увеличивает число обрушивающихся на него мыслей, делая их иголками в куда большем стоге сена.
– Тоже дельное замечание.
– Так в чем же вторая проблема?
– Предполагая, что мы найдем его на континентальной части США, – пояснил Гердлер, – санкционировать подобное я не готов. Пока. Разве что застанем его прячущимся посреди огромного кукурузного поля где-нибудь в Индиане. Как бы то ни было, будет дико трудно убедить Собола, что мы пытались захватить его живым, как приказано, если мы сотрем его с лица земли ракетой.
– То-то и оно, – насупившись, уступил Кэмпбелл, задумчиво склоняя голову к плечу. – Ладно, значит, мы двое не можем приблизиться к этому типу, чтобы он не прочел наши намерения. Любой посланный его убить тоже не может к нему приблизиться. Либо Холл может по волшебству чуять опасность, либо чем они ближе, тем более вероятно, что он узнает об их приближении. Так или эдак, вы сделали отличное замечание на предмет промашек другой группы спецов, пытавшихся его убить.
Гердлер снова поджал губы при очередном напоминании о группе сраных психопатов, с которой они теперь заодно – во всяком случае, в смысле обоюдного желания увидеть труп Ника Холла. Будто убийства двадцати шести человеческих существ недостаточно, чтобы Гердлер не находил покоя, пока не насадит на копья головы этих людей, – так они еще и фактически подтолкнули его к уничтожению невинного человека, разъярив его больше прежнего.
– Так что наш единственный вариант – ввести в игру собственных людей, – подытожил Кэмпбелл.
– Ты имеешь в виду игру как заблуждение?
– Да.
– Согласен. Тем более что нам все равно придется на это пойти, раз мы нарушаем прямой приказ. Но ты сделал отличное замечание. Раз мы знаем, что Холл прочтет мысли того, кого мы к нему пошлем, мы должны позаботиться, чтобы они считали, будто мы собираемся приколоть ему на рубашку медаль за гражданскую доблесть.
Кэмпбелл открыл было рот ответить, когда ожил ПЦП его компьютера.