“Меня все любят, меня все хотят. Они хотят сфотографироваться со мной, они хотят прикоснуться ко мне. Они носят футболки с моим изображением. Они бегут за моей машиной, когда видят её на улице. Они записывают кавера на мои песни. Они делают татуировки с моих ню-фото. Чёрт возьми, да 68% мужиков опрошенных мужскими журналами предпочли бы трахнуть меня! Из сотни смазливых актрисок и гламурных певичек большинство опрошенных самцов выбрало меня! Они любят меня! Они хотят меня! Но я!.. Я не люблю себя… Зачем я хотела стать Миолой Блайнддол?! Я хотела быть счастливой, ведь я особенная… моё желание быть счастливой – особенно… моё счастье – особенно… но его… нет внутри меня.”
Подобные мысли сопровождали певицу в последнее время. Они были совершенно нетипичны для неё. Иногда, ей даже казалось, что это не она, а кто-то другой, думает об этом. Ведь всё, как всегда, было хорошо!
Недавно закончилось турне по Канаде. На неделе прошла новая фотосессия для Suicide Girls. Через месяц должна была начаться работа над новым альбомом. Вышел новый айфон, и Дедал тут же купил его Миоле. Много денег было потрачено, много денег было заработано. Кругом улыбались, кругом фотографировали. Девушка знала, что всё идёт своим чередом.
Поэтому, однажды вечером в своём особняке на голливудских холмах, всеми любимая скандально-известная певица Миола Блайнддол, села за стол, чтобы как обычно принять вечером несколько дорожек кокаина. Её руки бережно рассыпали по столу порошок, и ловко формировали банковской картой дорожки из него. Девушка всегда нюхала кокс под Лану Дель Рей. В плейлисте зазвучала любимая композиция Миолы “Blue velvet”. Под неё девушка стала рассыпать ещё несколько дорожек белого порошка. Обычно она нюхала три дорожки, но сейчас она сделала себе девять. Скрутив Франклина трубочкой, она прикрыла левую ноздрю, и стала быстро вдыхать полоски кокаина. Синий бархат заполнил всё вокруг! Словно мир целиком состоял из его мягких нежных волокон! Словно по коже играла вельветовая дрожь! Мир обрёл вельветовое совершенство, вельветовую гармонию! После девятой дорожки, blue velvet проник в сознание Миолы, и она провалилась в его необъятную пустоту.
Глава 8
Сквозь синюю пелену, Миола слышала эхо мужского голоса, напоминающего голос Дедала. Затем ощутила прикосновение чьих-то губ к своим губам, горячее дыхание, а после тупую боль от сильных ударов в грудь. Синяя вязкая пустота глубоко вдохнула, втянув в себя безвольное тело певички. Сквозь бархатную трясину в сознание девушки проник странный полушёпот, как будто голос, произнёсший следующие слова, сочетал в себе и женские и мужские нотки:
Ответ на извечный вопрос так прост,
Я змей – пожирающий свой хвост.
Очнулась Миола уже в больнице. Увидев, что пациентка пришла в себя, дежурная медсестра поинтересовалась её самочувствием, а затем принесла ей небольшую мисочку с бульоном. Девушка взяла супницу, и стала задумчиво смотреть в окно, делая маленькие глотки. Через полчаса в палату к ней зашли Фрэнки и Дедал.
- Как поживает наша звезда? – улыбнулась темнокожая женщина, любопытно осматривая подругу, лежащую на кушетке, одетую в больничную рубашку.
- Я в порядке. – Ответила раздражительно девушка, досадуя на саркастический тон Фрэнки.
- Вот как! – по-прежнему улыбаясь, произнесла Франчетта, - интересно, что Бен думает по поводу твоей маленькой шалости.
- Это моя жизнь, и я делаю с ней всё что хочу. – Отрезала Миола, вызывающе осматривая присутствующих в палате друзей.
- А я думал, что ты уже кое-что поняла, sciocca ragazza*. – Слегка поморщивший, проговорил молодой человек в серой шляпе. – Так или иначе, а мистеру Розенбергу придётся с тобой поговорить, после того как тебя выпишут. A presto. – и Дедал вышел из комнаты.