Я схватил изокет и бросился в комнату, но мнимый больной стоял у двери в кладовую комнату и лихорадочно старался открыть замок.
— Сейчас бы тебе по балде чем-нибудь тяжелым, а не изокет под язык, — сказал я, и Григорий перестал ломать замок. — Присаживайтесь на диван и поговорим спокойно. Я постараюсь не причинять вам зла.
— Что вам нужно? — хмуро спросил он. — Вы меня сдадите местному руководству и получите за это орден за заслуги? Ошибаетесь. Вы увеличите количество узников здесь, хотя, может быть, даже уменьшите их количество, потому что после того, как станет известно о моем изобретении, необходимость в ваших мелких услугах просто отпадет.
— Как это отпадет? — парировал я вопросом, на который сам же ответил. — Человек со способностями не пропадет никогда.
— Предание свежо, — ухмыльнулся мой гость и прежний хозяин квартиры. — Мы трудимся в тайной шарашке, принадлежащей неизвестно кому. Для каких целей будут использованы наши способности и изобретения? Во благо или во вред нашему народу? В любом случае — во вред. Сначала это все будет использовано в военных целях, а народу кинут крохи со стола.
— Чего это вы так плохо относитесь к нашей родине, — спросил я, — вы думаете, что заграница не делает то же самое?
— Конечно, делает, — легко согласился Григорий, — но эта заграница обеспечила своим народам высокий уровень жизни, гарантированные свободы и изо всех изобретений они извлекают коммерческую выгоду на благо общества. А у нас что? Финансирование науки мизерное. Ученые бегут за границу. Все, кто более или менее способен к созиданию, реализуют себя именно там. Вся элита уже обосновалась за границей. Дети их там. Банковские счета там. Бизнес там. Ресурсы вот только здесь. И много этих ресурсов. Неисчерпаемые ресурсы и они здесь только потому, что ресурсы еще не закончились. Ты не думаешь, что тебя здесь просто грабят, продают все полученные тобой сведения за границу, а платят копейки? Тебе хоть рубль дали в этом заведении?
Вообще-то он был прав. Тему будущего со мной не обсуждали и о зарплате речь не шла. Живи на всем готовом и не задавай вопросов. А вопросов действительно много. Как на острове Бек-Кап. Был такой старенький чешский фильм "Тайна острова Бек-Кап". Там тайная организация похищала талантливых ученых и давала им возможность реализовать свои изобретения, которые использовались в создании самого мощного оружии для завоевания мирового господства. Возможно, что и мы так же. Вот возьмут и дадут задание проникнуть в какое-то время для ликвидации какого-нибудь человека, чтобы изменить историю.
— А вы сами, уважаемый, за какими такими коврижками отправились в 1903 год? — спросил я. — Разве вы сами не являетесь тем орудием, которое готовят на этом острове?
— Я не орудие, а оружие, — сказал мой гость, — не путайте эти понятия. Причем я — мыслящее оружие, а это, согласитесь со мной, две большие разницы.
— От терминологии суть дела не меняется, — сказал я, — просто вы решили поменяться местами со своими бывшими хозяевами и взять игру на себя. У орудия хоть ответственности меньше. Я, мол, только чужие приказы выполнял. Хотя, в нашей стране законы это проформа и как средство держать в узде людей без связей. Захотят, они вас сделают организатором преступной группировки в количестве одного человека и посадят на пожизненно. Вот уж настоящие преступники обхохочутся над правдоискателями и правдолюбами в России. Басманное правосудие и Данилкин суд стали уже международными терминами, обозначающими беззаконие и высшую степень коррупции в государстве.
— Вот поэтому я и отправился в 1903 год, чтобы у нас не было 1917 года, не было Второй мировой войны и страна наша развивалась, а не погибала под гнетом организованной преступности. Чтобы она вся не превратилась в одну большую станицу Кущевскую, а страной правил народ через выбранного им президента, а не через тандем, — выпалил Григорий, — да разве вы это поймете, рабы?
— Мы не рабы, — начал я декламировать всем известную скороговорку и остановился, понимая, что он прав. Несвободные люди, ходящие под дамокловым мечом круговой поруки и связанные "омертой" единственной и всеобъемлющей политической партии криминала и разбойников от политики. Мы вынуждены принимать условия игры, иначе и члены их семей могут пострадать физически и морально. — Да, мы не рабы, это вы раб своей идеи. Почему же у вас не получается то, что вы задумали?