— Что вы привязались к русским? — огрызнулся я. — Мы и сами понимаем, что делаем не так, но кто первым заложил в нас чувство вины за то, что мы живем лучше, чем другие люди? Вот и едем в разные стороны, чтобы землю в Гренаде крестьянам отдать или освобождать бедных негров, которые совершенно не хотели освобождаться. Запад все время плакался от бремени белого человека, а мы гордились бременем русского человека. И все это сделал Христос.
— Как вы горазды свои недостатки сваливать на других, — сказал мой сокамерник, — когда маленький русский ушибется, то во всем виновата кыся. Когда взрослый русский ошибется, то во всем царь виноват или происки империализма. Мы же из-за вас не можем устроить равенство в христианском мире.
— Давай еще поругаемся или лучше подеремся, — предложил я, — ты вот сможешь открыть двери камеры?
— Бежать хочешь? — спросил Хесус.
— Да, — сказал я, — побежишь со мной?
— Мне нельзя, — вздохнул он, — мне нужно примером своим показать, что самое главное у всех людей это человеческая жизнь, а остальное все прилагаемое.
— Кому ты это докажешь? — усмехнулся я. — Тебя здесь никто распинать не будет. Ты крест на Голгофу не понесешь. Тебя здесь запинают и похоронят как безвестного бродягу. В лучшем случае тебя выкинут на улицу, и ты будешь искать свое место среди обездоленных. Тебе раньше нужно было приезжать к нам, когда люди верили во что-то святое. Сейчас все заняты оккультными науками и стараются посоветоваться с нечистой силой, которая не дремлет и поощряет людей на все, что им захочется.
— Я и сам это чувствую, — сказал Хесус, — но по-другому мне нельзя. Я открою тебе дверь и усыплю стражников. Ты можешь свободно уйти, но сразу же беги отсюда подальше, потому что для стражи ты намного опаснее, чем я.
— Слушай, а ты своего Бога видел, — спросил я узника, — какой он из себя?
— Видел, — просто сказал Хесус, — он не один, их там много. Какие из себя? Такие же, как и мы. Только они знают больше нас и умеют больше, чем мы. Вы по сравнению с ними просто дикари.
— Они что, на Олимпе живут? — спросил я.
— На каком Олимпе? — скривил губу Хесус. — Они живут на планете, которая находится намного дальше, чем наша планета отдалена от Земли.
— На ракете к ним летаете? — снова спросил я.
— На какой ракете? — укоризненно сказал Хесус. — На такие расстояния ракеты не летают. Сколько нужно жизней, чтобы долететь до них? У них есть Око, которое смотрит через время и соединяет нас воедино. Моргнет Око, и ты уже переместился к ним. Как это происходит, знают только Они.
— Неужели они не знают, что у нас тут происходит? — лез из меня новый вопрос.
— Все они знают, — сказал Хесус, — у них принцип: доверяй, но проверяй. Терпения у них больше, чем у нас. Они сторонники эволюции, а мы сторонники революций и вы сами поддерживаете этот принцип, внедренный к вам. Вы даже сказку придумали о стариках и курочке, несущей золотые яйца. Оком мы связаны с вами воедино. Мы вам насылаем эпидемию, а они вам подкидывают антивирус. Мы развязываем войну, а они вам через кого-нибудь шепнут, что победа будет за вами и даже называют день победы. И победители оказываются побежденными. Но мы побежденных вытаскиваем из ямы позора, и они начинают жить лучше, чем победители. И тут уже мы ничего особенного не делаем, вы сами это для себя делаете. И даже Они через Око ничего не могут сделать. Вы сами себя угробите. Ваше огромное государство распадется на множество маленьких государств и станет таким же лоскутным одеялом как современная Европа. В маленьких государствах вы разовьете свою промышленность, науку, увеличите количество населения. Люди будут жить счастливо. Ни у кого не будет ностальгии по тем временам, когда было огромное государство, населенное полунищими людьми, способными на многое, но только во главе их стояли люди, которым сильная Россия не была нужна. А сейчас иди. Там тебя ждет твоя Юдифь. Мне нужно подготовиться к тому, чтобы принять мою судьбу, потому что твой побег ускорит развязку.
Хесус махнул рукой и отвернулся к окну, которое было под потолком и через него пробивались рассеянные лучики света.