Всех, кроме самого владыки…
Глава 7
Патриарх и колдун
Сам Патриарх в то время сидел на пассажирском месте черного автомобиля, уносившего его все дальше от здания Большого театра, по направлению к старинному церковному кладбищу, на котором издревле хоронили священников и монахов. Именно там находилась могила мученика Амвросия. Но в самом ли деле нежданный визитер в черном — а управлял машиной именно он — вез Патриарха именно туда?
Этого человека звали Ярополк Логвинов. В прошлом известный ученый, и чуть менее известный писатель, ныне он являлся проповедником эзотерического учения. По-прежнему был известен, но — в значительно менее широких кругах. Тем не менее, для достаточно большого числа людей Логвинов был кумиром и учителем, кем-то вроде гуру. Церковь же давным-давно предала его анафеме, объявив приспешником Дьявола и колдуном. И в том была немалая доля правды — Ярополк Логвинов на самом деле владел недюжинной колдовской силой.
Но был ли он одним из сатанистов?
Сегодня вечером владыка Русской Православной Церкви начал сомневаться в этом.
Еще в середине семидесятых годов двадцатого века талантливый физик Ярополк Логвинов совершил ряд научных открытий, благодаря которым его имя и спустя почти сорок лет упоминалось в одном ряду с такими фигурами, как Ландау и Алферов. Продолжи Ярополк Владиславович заниматься физикой, сегодня он, вероятнее всего, был бы уже лауреатом Нобелевской премии. Но совершенно внезапно один из перспективнейших ученых Советского Союза решил завязать с наукой. Он удалился на покой в сельскую местность, где принялся один за другим сочинять фантастические романы, содержание которых было весьма далеким от миропорядка, который утверждает классическая наука. Мировоззрение, которое своим творчеством пытался воспитать в читателях Логвинов, тяготело к древним учениям оккультизма и гностицизма.
Истинную суть произошедшей вдруг с талантливым физиком перемены знал только он сам. Все дело было в том, что в процессе своих опытов Ярополк Логвинов совершил еще одно открытие, о котором не стал сообщать своим научным руководителям или советской прессе. Он получил неопровержимые научные доказательства существования Бога и Дьявола. А также много еще чего такого, что весь цивилизованный мир давно считает фантастикой или же мракобесием…
Мало кто знал, что перед тем, как начать свою литературную карьеру, Ярополк Логвинов много общался с иерархами Русской Православной Церкви. Он пытался донести до них обретенное знание, которое смогло бы несказанно усилить Дом Господень и распространить его влияние на всех без исключения людей — ведь отныне ничья вера не была бы лишена очевидного подкрепления! Но в Церкви не прислушались к советам Логвинова. Его сочли за шарлатана, и через какое-то время при одном появлении этого человека бородатые мужи в рясах уже начинали открыто посмеиваться. Был среди них и нынешний Патриарх, в те годы только начинавший свое духовное становление в лоне Церкви.
Но Ярополк Логвинов вовсе не был тем шарлатаном и клоуном, которого видели в нем священники. И, как всякий оскорбленный в лучших чувствах и намерениях человек, он в определенный момент начал собственную игру. «Вам не нужен ваш собственный Бог! — заявил Логвинов. — Тот самый Бог, к вере в которого вы призываете, является для вас лишь удобной ширмой, за которой, должно быть, очень удобно спать на гагачьем пуху, есть черную икру и пересчитывать пожертвования! Так знайте — я вам этого не позволю! Я дам народу истинное знание, и очень скоро люди посмотрят на ваши купола и кресты другим — очистившимся взором!».
Неправы в той ситуации были обе стороны. Заблуждался Логвинов, полагая, что святые отцы на самом деле не веруют в собственного Бога. Ошибались и они, считая Ярополка Владиславовича не более чем очередным сумасшедшим, желающим любыми способами добиться славы. А стоило бы задуматься — зачем это нужно тому, кто и так способен через пару десятков лет заслужить репутацию второго Эйнштейна? Так череда взаимных ошибок привела к тому, что в Советском Союзе скоро появился самый настоящий магический орден. Возглавил его, разумеется, Ярополк Логвинов.
В своем деревенском домике он не только писал романы, но и занимался изучением древних волшебных практик, не делая особой разницы между теми областями магии, которые принято называть белой и черной. Главным для Ярополка Владиславовича, чья лаборатория выглядела теперь как гибрид учебной аудитории научного института и кельи колдуна, являлось чистое знание, а уж в какой форме оно будет выражено, заботило новоиспеченного кудесника в последнюю очередь. Некоторые эксперименты он, все же, посчитал опасными и прекратил. Но и без них деятельность Логвинова вовсе не выглядела со стороны чем-то невинным и добрым. То было самое настоящее колдовство — знания, полученные еще во время научных опытов, будучи соединенными с наследием оккультистов былых времен — Папюса, Рериха, Кроули — позволили бывшему физику очень быстро освоить многие тонкости подлинного волшебства. И, разумеется, такая деятельность никак не могла понравиться тем, с кем он еще недавно пытался наладить отношения.