Это — из предисловия, принадлежащего Ю. Медведеву. Продолжим цитату:
«Вместе с тем, при избытке идей фантастических нужно отметить и недочеты начинающего писателя: сюжетная монотонность, наукообразность изложения, не всегда уверенное владение литературным инструментарием… У Де-Спиллера герои в разных рассказах разные, но они настолько лишены каких-либо индивидуальных черт, настолько не персонифицированы, что читатель вряд ли отличит их друг от друга, тем паче, что все они напоминают слишком уж рациональным поведением роботов одной серии… Всматриваясь в персонажи Де-Спиллера, вспоминаешь давних пифагорейцев, а то и самого Пифагора: методы познания чудес природы этих героев безудержны, но вместе с тем и чисты.
Не сомневаюсь, что читатели встретят литературный труд ученого, кандидата физико-математических наук, доброжелательно… Занимательная для читателя старшего поколения, книга будет инициировать и увлечение наукой школьной аудитории.
С полной ответственностью рекомендую читателю эту книгу».
Плохо обстоит дело у Ю. Медведева с чувством ответственности. На протяжении двух страниц сравнить героев с роботами одной серии и с Пифагором, отметить «ошеломляющую парадоксальность и, если угодно, некоторую элегантность» рассказов, автор которых, однако, «не всегда уверенно владеет литературным инструментарием», назвать сюжеты одновременно «изящными» и «монотонными» — такое предисловие заставляет усомниться в простой человеческой порядочности его автора.
Ситуация элементарна: рассказы Дмитрия Де-Спиллера невообразимо слабы, сборник «Поющие скалы» месяцами валяется в «Старой книге», в разделе уцененных товаров, это единственное известное мне фантастическое произведение, которое продается ниже номинальной цены (65 копеек).
В анкете, проведенной ленинградским клубом любителей фантастики, сборник получил среднюю оценку 0,3 (ноль целых три десятых) по одиннадцатибалльной шкале, столько же получил Немцов, ниже фэны оценили лишь «Сильнее времени» А. Казанцева.
Ю. Медведев имел некоторое представление о художественных достоинствах сборника, но здравый смысл вступил в противоречие с групповой солидарностью.
Увлекшись анализом вступительной статьи, я еще не предоставил слово самому Де-Спиллеру.
Рассказ «Шестикрылые осы».
«Сначала братья Щелкуновы ни о чем не спрашивали Ходакова, после объятий они усадили его за стол и, пока он ел, занимались приготовлениями к отлету; необходимо было изучить гравитационную обстановку в окрестностях Юраса.
— Прости, а что случилось на „Связном-15“? — перебил Николай.
— Я исправлял курс, увидел неожиданно осу. Растерялся и забыл выключить серводвигатели».
«Он действительно забыл от растерянности вовремя выключить серводвигатели, и если теперь не задействовать безотлагательно лучевые тормоза, то через минуту „Связной-15“ врежется в Юрас и обратится в пламя».
Д. Де-Спиллер, видимо, путает звездолет с автомобилем, а планету с фонарным столбом. О квалификации водителя (пилота) и вовсе говорить не приходится.
«А что представляют собой осы? Ты знаешь это? — спросил Николай. — По-моему, они являются просто-напросто каменными морозными узорами».
Теперь другой рассказ, «Поющие скалы», по имени которого назван сборник.
«Флора и фауна Эвлимены были удушены ядовитыми межзвездными облаками четыре миллиона лет назад».
Утверждение, странное для кандидата физико-математических наук. Эвлимена описана как планета земного типа. Чтобы уничтожить ее биосферу, газ должен иметь концентрацию частиц порядка числа Лоншмидта. Плотность реальных межзвездных облаков несравненно меньше, но если бы Эвлимена и в самом деле вошла в область пространства, заполненную газом требуемой плотности, она бы сгорела подобно метеориту.
Герои рассказа теряют свой космический корабль и ведут по этому поводу спор с претензией на остроумие. Пытаясь послать лазерограмму, они теряют еще и вездеход; правда, звездолет находят. (На нем не было ни радиомаяка, ни каких-либо управляющих механизмов, он дрейфовал по морю Эвлимены под действием ветра и волн.) Далее герои решают возникающие научные загадки, долго рассказывая читателю о биогеноценозах и задавая друг другу вопросы, «свидетельствующие о дремучем невежестве».