Требуя работу по способностям, ты противопоставляешь себя обществу, которое привычно рассматривает многие виды деятельности, как награду за примерное поведение и в связи с семидесятилетием. Прежде чем тебе предоставят возможность изменить мир, изволь пройти по ступеням карьеры.
«…добиваться, рвать, идти вперед, вверх… я в свои тридцать лет эгоист и нигилист законченный. Ни во что не верю, и кроме собственного блага и удовольствия ничего не желаю»(3).
Маятник останавливается. Навсегда. И начинается «путь наверх».
Эволюция Его Превосходительства и революционера Дмитриевского столетие спустя была повторена шестидесятниками.
Всегда они живут параллельно, новый чин одного оборачивается тюрьмой и ссылкой для другого; подписывая приговор, Его Превосходительство уничтожает себя. Связь образов сохраняется и в последней главе, где убитому соответствует мертвый.
Оба пути привели в тупик. Друзья-враги, противоположности, связанные общей судьбой, истратившие себя, не подарив и не испытав счастья.
Жалкая жизнь, утратившая право быть, и бессмысленная смерть. Идея, революционная карьера, террор, жертвы — в либеральное пореформенное время казнили убийц.
Я не могу быть справедливым к Дмитриевскому. Мы видели его «счастье». Мы видели, как победители занимали кресла Их Превосходительств, чтобы повторить «путь наверх». Мечтатели, которые своими и чужими жизнями мостили путь, опять проиграли.
Картина шестая. Будущее
Эталон утопического коммунизма хранит каинову печать. По-иному быть не могло: слишком он напоминает рай, а рай был придуман рабами и для рабов.
«За добро платили добром, потому что зла нигде не было. Военных преступников переработали на мирные нужды, а милитаристы перевоспитались и охраняли мир. У всех все было, поэтому никто ничего не воровал, и тем не менее все работали. Не дрались, не пили, не курили, не ругались, а врали только из гуманизма»(3).
Построенный «мир великой мечты» скучен невообразимо, и вот уже черный звездолет «Хана всему» бесчинствует во Вселенной.
Классическая утопия, порождение шестидесятых…
А если мир будущего не только сложен, не только прекрасен, но необычен и страшен? Страшен, потому что не является миром мечты рабов.
Потому что неустойчив, балансирует на грани катастрофы. Потому что это мир свободы, немыслимой без риска. Потому что он требует от человека гораздо большего, чем мир существующий.
Точка отсчета зафиксирована.
Рассказ кончается: Валерьянка находит в холодильнике ананас и шоколадный торт.
ЛИТЕРАТУРА
1. Из современной ирландской поэзии: Сб. Пер. с англ. — М.: Радуга, 1983.
2. Акутагава. Новеллы. — М.: Художественная литература, 1974.
3. Веллер М. Хочу в Париж: Сб. рассказов. — Рукопись.
4. Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. — «Новый мир», 1989, №№ 8-11.
5. Стенографический отчет о первой сессии Верховного Совета Союза ССР. (Заседание второе. 10 июня 1989 г.) — «Известия», 1989, № 163.
6. Соргин В. Интервью. — «Аргументы и факты», 1989, № 37.
7. Муравьев В. Предыстория. — В кн.: Толкиен Д. Р. Р. Хранители. М.: Радуга, 1988.
8. Оруэлл Д. 1984. — «Новый мир», 1989, №№ 2–4.
9. Лазарчук А. Опоздавшие к лету. — Рига.: Астрал, 1990.
«Бессмертные» в своем кругу
Послесловие к сборнику Бориса Штерна «Сказки Змея Горыныча», который должен был стать шестой книгой в серии «Новая фантастика», но, как и книга Веллера, издан не был. Впрочем, включенные в него произведения хорошо известны читателям по другим публикациям. А теперь они могут ознакомиться и с мыслями Сергея Переслегина по поводу центрального произведения сборника — повести «Записки Динозавра»
© Сергей Переслегин, 1994
Нет сомнения, что мне нередко случается говорить о вещах, которые гораздо лучше и правильнее излагались знатоками этих вопросов.
Анахронизм: ажиотаж вокруг «звездных войн» благополучно закончился в восьмидесятых, когда в стране появились видеокассеты; рокеры, возможно, доживут до полета к Марсу, который американцы планируют на 2019 год, но название сменят по крайней мере трижды. Б. Штерн сознательно не хочет привязывать героев к определенной дате.
Он использует грамматическую форму настоящего продолженного времени: действие длится, и неизвестно, когда закончится. События, изображенные в «Записках динозавра», всегда происходят сегодня.