- Это вряд ли тот рай, который обещают большинство человеческих религий, - Лоргар почувствовал, что его губы кривятся.
Нет. Но это тот самый ад, которого всегда боялся ваш род.
С этим примарх не мог поспорить.
Ты хочешь увидеть руины этой планеты, - Ингефель, покачиваясь, скользил рядом.
- Когда-то это был грандиозный город, - Лоргар разглядел на горизонте первые рухнувшие башни, окутанные поколениями карминовой пыли. Какое бы тектоническое разорение не постигло этот мир давным-давно, оно превратило город в кратер, разметав шпили по земле. То, что торчало из почвы, теперь напоминало ребра какого-то давно умершего зверя.
Эти развалины никогда не были настоящим городом. Когда сломанные души спасались от рождения богини, уцелевшие погрузились на огромные платформы с куполами из живой кости, которые унесли остатки их рода в последний исход к звездам.
- Миры-корабли. Я видел один из них, - Лоргар продолжал шагать вперед, навстречу ветру. – Он был по-своему величественным, чуждым и холодным.
Ветер не смог полностью унести чирикающий смех Ингефеля.
Многим из готовых к отлету миров-кораблей не удалось спастись от крика, который издала Слаа Неф при рождении. Они растворились в пустоте, или же рухнули навстречу смерти на поверхность этих заброшенных планет.
Лоргар замедлил шаг и бросил на демона взгляд.
- Мы идем к могиле мира-корабля?
Ингефель издал своими бесформенными челюстями еще один скрежещущий смешок.
Ты здесь, чтобы увидеть чудеса, не правда ли?
И так они пришли в мертвый город, который рухнул из пустоты, чтобы зарыться в безжизненный прах планеты.
Повсюду, пока хватало глаз, тянулись окрашенные красным сооружения из кости, которые неизящно выступали из фундаментов, словно полный рот раздробленных зубов. Лоргар и его проводник остановились на краю кратера, глядя вниз на могилу пустотного города чужих.
Какое-то время примарх молчал, вслушиваясь в завывание ветра и вторивший ему скрежет песка о броню. Когда он заговорил, то не отвел взгляда от древнего разрушения внизу.
- Сколько здесь погибло?
Ингефель вытянулся, глядя вниз гноящимися глазами. Четыре руки распростерлись в величественном жесте, словно демон претендовал на все, что видел.
Это был мир-корабль Зу`ласа. Двести тысяч душ разорвалось в миг рождения Слаа Неф. Лишенный управления мир-корабль, в живом сердце которого бушевало безумие, рухнул.
Лоргар почувствовал, что не удержался от слабой улыбки.
- Двести тысяч. А сколько по всей империи эльдар?
Весь род. Триллионы. Дециллион. Тредециллион. Богиня родилась в мозгу каждого из живущих эльдар и вырвалась в царство холодного космоса и теплой плоти.
Демон сгорбился, оперевшись всеми четырьмя руками о край кратера. Я чувствую твои эмоции, Лоргар. Удовольствие. Благоговение. Страх.
- Во мне нет любви к обитающим в галактике племенам ксеносов, - признал примарх. – Эльдар не сумели понять правду о реальности, и я не скорблю о них. Жаль лишь, что всякое существо может умереть в неведении, - он вздохнул, продолжая глядеть вниз на погребенный мир-корабль. – Скольким таким не удалось спастись при рождении богини?
Очень многим. Даже сейчас некоторые носятся в варпе – безмолвные обиталища воспоминаний и чужих призраков.
Не обращая внимания на рвущий плащ ветер, Лоргар сделал первый шаг по склону кратера.
- Я что-то чувствую, Ингефель. Там, внизу.
Я знаю.
- Тебе известно, что это?
Демон аккуратно вытер лапой раздраженные глаза.
Вероятно, призрак. Отголосок жизни эльдар, который испускает последний вздох, если вообще еще дышит.
Лоргар достал булаву крозиуса, приблизив палец к активационной руне. Исходящий сверху беспокойный свет упал на оружие, и в полированных шипах отразился шторм.
- Я иду туда.
Отголоски
По улицам бродили призраки, тени из ветра и праха, которые образовывали в буре дразнящие очертания. Они существовали на самом краю обзора и гибли в шторме всякий раз, когда Лоргар пытался рассмотреть их более отчетливо. Вот мелькнула убегающая фигура, стертая ветром в тот самый миг, когда Лоргар повернулся, чтобы взглянуть на нее. И вот еще: три девы, которые протягивали руки и кричали, хотя, когда примарх вновь обернулся, там была лишь кружащаяся пыль.