Он улыбается под маской и аккуратно прячет книгу за пазуху.
— Его пожалуй я оставлю себе. Ты не возражаешь, Кларк? Подарок от старого друга.
Блуждая вдоль стеллажей, он замолкает, вдруг замирает, как натянутый канат. Его глаза вспыхивают, он внезапно застывает, как вкопанный, забыв о Джейке.
— Моя Безумная Черепаха... — шепчет он, наклоняясь. — «Дао Дэ Цзин» Лао–цзы, редкое издание. Гравюры ручной работы. Я очарован, Кларк, я действительно очарован этим прекрасным изданием одного из основополагающих текстов даосизма. Настоящее сокровище. Думаю, тысяч в три потянет.
Зелёная Маска аккуратно берёт книгу, словно святыню.
— Ох, Кларк, я возьму её себе в знак восхищения тобой. Я бы ещё порылся в твоей сокровищнице, но мне нужно возвратиться к молодому человеку. Ты слышишь, как каждая из этих книг излучает свою мелодию?
Он поворачивается. И замирает, прислушиваясь.
Где–то впереди звучит голос Джейка, насмешливый, колючий:
— Ой–ёй–ёй, посмотрите на него! Захотел монолог и...
В голове мальчика отзывается Джорджи, хохоча как сорока:
— Талдычит как по нотам. Скажи именно так!
Джейк с наслаждением пародирует Маску, копируя его интонацию слово в слово.
Под маской что–то дрожит. То ли ярость, то ли... восхищение.
«Моя Безумная Черепаха: он отличный провокатор» — мелькает мысль у Зелёной Маски, и он присвистывает, заметив валявшуюся на полу лестницу:
— Неплохо ты его пристукнул, — непоколебимые голубые глаза из–под маски останавливают взгляд на небольшом клочке ткани, валяющемся на полу.
Он бесшумно опускается на колени и разворачивает его. Клочок оказывается нашивкой с надписью: «Пайер Хилл. Элитные школы Нью–Йорка».
Брови Маски приподнимаются. Он аккуратно прячет нашивку в карман.
— Я тебе уже говорил, что ты умный пацан? Признаюсь, я восхищаюсь тобой. Жаль, что придётся тебя убить.
Он медленно огибает стеллаж, выходя во второй коридор. Пусто.
— Эй, давай побалакаем. Ты не представился. Ты когда–нибудь хотел чего–то так сильно, что готов был на всё?
Шаги становятся тише. Голос — мягче. Опаснее.
— А я хотел. И почти получил. Знаешь, какая у меня мечта? Черепахи. Да, черепахи. Великие создания. Не зря всё мироздание зиждется на черепахе.
Он беззвучно скользит в последний коридор, пальцы сжимаются в кулак.
— Я хочу открыть черепашью ферму у океана. Новая жизнь. Чистая. Свободная. Мне оставалось лишь последняя малюсенькая задачка...
Коридор пуст. Только затхлый запах старой бумаги и предчувствие чего–то неправильного.
Он медленно беззвучно вступает в последний коридор со стеллажами и не обнаружив там парня, быстро ускоряет шаг, сжимая зубы.
«Малец меня обхитрил.», — проносится в голове, и злость усиливает шаг.
13–3
Клокочет ярость, вырываясь наружу с каждым вздохом. Его руки, крепко сжимающие свой «Дигл»[1] начинают дрожать от гнева, и каждое нервное окончание звенит медью, требуя действия. Сердце бьётся так сильно, что кажется, разнесёт грудную клетку. Этот малец осмелился его обмануть, заставить чувствовать себя дураком. Он снова видит перед глазами ухмыляющуюся рожу пацана, чувствует, как его гордость рвётся на куски. В голове гангстера вспыхивают образы мести, быстрые и жестокие. Он представляет, как схватит пацана за шкирку и вытрясет из него всю дерзость.
Коридор со стеллажами кажется бесконечным лабиринтом, и с каждым шагом тусклый свет ламп дробится в глазах, вырываясь грязными пятнами. Тени по углам дрожат, точно боятся его ярости. Пахнет железом, потом и чем–то ещё — знакомым запахом, который всегда появляется перед стрельбой. Каждый шаг гулко отдаётся в узком пространстве, словно предупреждая мальца о надвигающейся буре.
«Никто не смеет меня обводить вокруг пальца».
В голове вихрем проносятся мысли: как мог мальчишка обхитрить его, опытного гангстера? Как мог он, полный силы и контроля, позволить такому случиться?
Когда он вырывается из лабиринта стеллажей, мир сужается до одной точки.
Малец стоит у стойки ресепшена. Спокойный, дерзкий, будто вся эта сцена — лишь затяжная перемена между уроками.
Рука сама поднимает тяжёлый ствол.
— Ты!
Джейк лениво поднимает голову. Ни паники, ни страха. Он смотрит сквозь него, как через запотевшее стекло. Спокойно опускает руку на кнопку под стойкой.