В свете утреннего солнца, расплывающихся золотистых лучей по историческим фасадам Верхнего Ист-Сайда(1), наш герой погружен в таинственный мир знаний и проживает свои формативные годы. Здесь, среди роскошных жилых зданий, обволакиваемых тенью вековых деревьев, он начинает свой путь к знаниям. Родители с гордостью отдали его в этот храм образования, где стены пропитаны не только запахом старины, но и обещанием блестящего будущего. Этот интеллектуальный оазис, предназначенный для подростков в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет, сталкивается с образованием не как с рутиной, а как симфонией, в которой каждая нота — это зерно знаний, каждая пауза — возможность вдохновения.
Об «Пайер Хилл» говорят: «Это не просто школа. Это искусство жизни, воплощённое в каждом мгновении учёбы.» Эти слова воспринимаются им излишне напыщенными, надуманными и оторванными от реальности. Он считает, что описание школы в виде «искусства жизни, воплощённого в каждом мгновении учёбы» звучит слишком громко и лишено практического смысла. Джейк предпочитает более конкретные и реалистичные характеристики образовательного процесса и атмосферы в школе. Для него, школа прежде всего как место обучения, а не искусства.
Школа и её окрестные территории внешне напоминают дворцово–парковый ансамбль. Вместо парадной площади разбился парк, в завершении которого возвышается школа – внушительное здание, в котором изящно смешались несколько архитектурных стилей, как было принято в период правления королевы Анны. Сложные и неправильные формы школы идеально вписались в ландшафт, а ажурные высокие окна и витражи, наряду с богато декорированными башенками, шпилями и фронтонами придавали романтизм и сказочность.
Парк также не мог не понравиться: многочисленные лабиринты — располагавшиеся по обеим сторонам от центральной дорожки, ведущей прямиком к школе — из аккуратно постриженных кустов, в которых прячутся красочные клумбы и мифологические скульптуры, а центр всего этого великолепия увенчал фонтан древнегреческой богини Афины — покровительницы людей искусства и ремёсел, богини знаний и мудрости. Несмотря на то, что эти лабиринты занимают небольшую территорию, бродить по ним можно было довольно долго.
Школьников так и манит заблудиться в нем и не пойти на занятия. Мягкие, шелковистые на ощупь, пушистые стены, и возникающая — пусть всего лишь на мгновение, иллюзия одиночества, подкупала. Опять же: незамысловатые ловушки и тупики, в которых периодически сталкиваешься с такими же бродунами, приятно разнообразили развлечение, что так нравится подросткам.
Джейк часто любит оставаться там, читать книги, размышлять и просто быть в одиночестве. Вдали слышатся крики радостных учащихся, играющих в прятки — одного из самых интересных развлечений в парке. Ему это не мешает, так как он выбирал самые укромные и скрытые места, где его никто не найдёт.
Мальчик по имени Джейк Хэтчет, с острым умом, высоким IQ(айкью) и огромным багажом знаний, которые он не всегда стремится показать, разве что близким. Его жизнь структурирована, словно математическое уравнение. Он видит мир в цифрах, в последовательности, в порядке. Все должно быть точным и безупречным. И самая большая его страсть – решение сложных математических задач, за которыми он мог бы проводить часы, дни, недели, разгадывая их.
Его жизненный принцип: «Лучше не выделяться из толпы, и толпа ответит тебе так же монотонно». В этом кредо было что-то отталкивающе разумное. Джейк надеялся, что, слившись с серым фоном мира, сможет укрыться от его пристальных взглядов. И ему это почти удавалось, если не считать того, что человек с такой странностью, как у него, не мог остаться незамеченным. Джейк одевается соответственно своему принципу: аккуратно, но серо.
Порой кажется, что он не уживается не только с людьми, но и целыми городами. Городской пейзаж отталкивает его, как несовместимый элемент, не даря ни тепла, ни света. Кажется, что даже улицы, дома и мосты испытывают к нему какое-то глубинное, инстинктивное недоверие. Единственным исключением были кошки, существа, которых Джейк любит с истерической привязанностью. Заприметив бездомное животное, он всегда старается его накормить или, преодолев свои страхи, доставить в ближайший питомник.
Истерическая любовь, как сам Джейк её называет — квантовый парадоксер(2) истерической любви — заключается в том, что его безмерная привязанность к кошкам находится в противоречии с его навязчивым «синдромом чистюли» (о чем мы поговорим немного позже). Внутри его сознания бушует настоящая битва. Он обожает кошек, но мысль о том, чтобы их погладить, взять на руки или, убереги его матричный бог, некоторое время нести до питомника, вызывает у него мучительный внутренний конфликт. Его разум, как точный счётчик, начинает высчитывать все возможные риски и последствия.