Все его внутренне естество кричит: «Они заразны, а вдруг... «а вдруг» - крайне неконкретная формулировка и не соответствует научной точности. У меня точно, точно, точно, - он методично высчитывает каждый шаг, удержать контроль над ситуацией, что помогает ему снизить уровень тревожности, — разовьётся аллергическая реакция на шерсть или, что ещё более вероятно, я подвергнусь воздействию какого-нибудь инфекционного агента! Что может быть опаснее микробов? Вероятность того, что я подвергнусь воздействию различных аллергенов, таких как Fel d 1 (3) — крайне высока. Это может привести к развитию ринита, конъюнктивита, а в худшем случае — бронхиальной астмы.
Но что ещё более тревожно, существует риск контакта с возбудителями зоонозных инфекций, такими как Bartonella henselae, вызывающий так называемую «болезнь кошачьих царапин», или Toxoplasma gondii, паразит, способный вызывать токсоплазмоз, особенно опасный для людей с ослабленным иммунитетом: паразит проникает в мозг и может влиять на поведение, вызывая паранойю или депрессию. Паранойю! А вдруг я уже заражён! — он считает до трёх и щёлкает пальцам дабы успокоится, но мысли продолжают развивать ещё большие тревожные идеи. — И, конечно, нельзя забывать о потенциальной передаче вирусов, таких как Rabies lyssavirus, который вызывает бешенство! Бешенство, чертополоховая коллизия (4)! Стопроцентная летальность при развитии клинической картины.».
Но и во всех этих страхах была и обратная сторона. Каждый раз, когда он всё-таки решался взять кошку на руки или нести её в питомник, он сталкивался с чем-то, что противоречило его опасениям. Это странное чувство удовлетворения от того, что совершаешь нечто доброе, нечто, что может спасти жизнь этому существу.
«Я не могу игнорировать тот факт, — размышлял он, — что, несмотря на все мои опасения, контакт с кошкой приносит своего рода терапевтическое спокойствие. Их мягкий мурлыкающий звук, который создаётся благодаря вибрациям голосовых связок, доказано снижает уровень стресса и способствует понижению артериального давления.»
Так что, хотя его тревога и имела под собой научные обоснования, в ней были и противоречие. Джейк вынужден был признать, что несмотря на все риски, в этих существах есть нечто, что оказывает на него положительное воздействие, нечто, что заставляет его преодолевать свои страхи — заботиться о них, несмотря на все возможные опасности.
И всё же, несмотря на все свои внутренних демонов, Джейк обладал чем-то неуловимым, что притягивало кошек к нему, как мотыльков к пламени. Они чувствовали в нём что-то особенное, нечто, что отличало от остальных — возможно, это была тихая доброта, которую он так старательно пытался скрыть за бронёй своей странности. Кошки, с их загадочной интуицией, знали, что этот странный человек, который так боится прикоснуться к ним, на самом деле, один из самых хороших людей, которых они когда-либо встречали.
С людьми у него так не складывается.
Даже родители его порой не замечают, слишком заняты, предпочли сложить с себя полномочия: они отдают сына заботам домработницы, миссис Гретте Харпер, которая не только заворачивает ему завтраки, но и является психотерапевтом (помогая справится с эмоциями), ну и конечно же в руки частной элитной Школы «Пайер Хилл». И никто из этих людей не претендует на то, чтобы стать для Джейка чем–то большим, нежели просто лучший специалист в своей области.
Джейк ещё не знает, что ненавидит всех профессионалов, но скорее всего это так. Люди повергают его в недоумение. Он любит лестницы и ни за что не станет пользоваться лифтом или эскалатором, никогда не будет подниматься по лестнице через одну или две ступеньки. Он не считает нужным читать книги через электронный планшет, если есть печатный аналог: гораздо лучше листать шершавые странички, вдыхая ни с чем не сравнимый запах печатной литературы. Он часто прогуливался по улице до школы, сходя с автобуса за три остановки до … — ему доставляет удовольствие видеть живой мир и слышать его дыхание, а не наблюдать через стекло, хоть и там, и там много микробов.