— Подарок друга... — начинает Джейк.
Но не успевает договорить. Из воздуха, из тени, из ниоткуда появляется Мэй. Она подходит бесшумно и обнимает Сью сзади. Та вздрагивает — её тело каменеет.
Воспоминания всплывают в голове Сью. Она снова видит того, кто дарил и ей… Бьёт током. То самое кольцо. Та же форма. Та же резьба. Тот же символ. И та же улыбка… это кольцо...
Мистер Джи. С тёмной усмешкой и глазами, которые пронизывали насквозь, он произносил её имя, как что–то грязное, отвратительное.
Это не просто украшение. Это клеймо. Это цепь. Это метка. Знак принадлежности чему–то древнему и жестокому.
Она не может позволить, чтобы Джейк носил его. Она не даст Джейку пройти через то же. Не даст. Только как это объяснить? Как рассказать о бездне, если человек ни разу не смотрел в темноту? Как заставить его понять?
— Бу! Как вы? Не скучно?
— Нет, скука не наблюдается. — Джейк поднимает взгляд.
Цвет лица Сью меняется на мелово–бледный, будто кто–то внезапно выдергивает из неё штекер — и она гаснет. Что–то не так. Она замирает в кресле. Пальцы судорожно сжимают ткань, а суставы белеют. Что–то не так. Джейк это видит сразу. Сью не реагирует на него — всё её внимание приковано к Мэй.
— Мы говорили о тебе… и Фишоилде. — произносит он, медленно.
— А–а, про этого старого маразматика, — весело фыркает Мэй, подходя ближе, — и как он тебе?
— Весьма неоднозначный персонаж, вызывающий стойкое отторжение. — отвечает Джейк, но почти не слышит свой голос. Он сосредоточен на Сью.
Мэй делает ещё несколько шагов. Каблуки цокают по полу слишком резко, слишком ритмично, как отбивающий счёт метроном.
— Скользкий, — добавляет Сью тихим, почти неслышным голосом, ее губы едва двигаются.
— Вот и я о том же. — усмехается Мэй.
Она резко спускается рядом с Сью. Тотчас воздух сжимается. Пространство между тремя телами густеет. Тишина начинает гудеть в висках. Джейк ощущает её физически.
— Так, — Мэй склоняет голову, её глаза блестят, — до какого момента дошла история?
Сью делает глубокий вдох, пытаясь собрать остатки мужества. Плечи распрямляются, но пальцы продолжают дрожать, цепляясь за ткань платья. Наконец, она решается заговорить.
— До... до вечеринки, — говорит она едва слышно. Пауза. Ещё вдох — и чуть твёрже: — До знакомства с мистером Джи. Джи — как буква «J».
В пространстве дивана повисает напряжённая тишина, тяжёлая и густая, как кленовый сироп.
Глаза Мэй прищуриваются, и кажется, что температура падает на несколько градусов. Её рука, медленно, будто нехотя, ложится на ладонь Сью. Плавно. Мягко. Почти ласково.
Сью вздрагивает. Как будто её ударили током.
— Сью, — произносит она нежно, но в этом тоне скрывается стальная нить. —Ты ведь знаешь, что некоторые истории лучше оставлять недосказанными.
— Д–да, — выдавливает Сью.
Но Джейк видит, как её сердце рвётся, подобно дрожащей проволоке под напряжением. Адреналин разливается по её венам: в Мэй есть что–то такое (и Сью знает, что это), от чего воздух гудит и вопиёт, его летальность как пламя сжигает кислород во рту, и Сью нечем дышать. Она задыхается. Джейк это чувствует, видит, и осознает — её страх не связан с самим мистером Джи. Он связан с Мэй.
— Но я… — начинает Джейк, но слова тонут в вязкой тишине. Мэй не смотрит на него. Она полностью сосредоточена на Сью. — Могу я получить разъяснение, кто такой мистер Джи и как он связан с упомянутым мероприятием?
Мэй поднимает руку — не глядя — и обрывает его.
— Сью, крошка, у меня есть к тебе важное дело. Пойдём, оно не может ждать.
Сью оборачивается к Джейку. Глаза полны извинения… и чего–то ещё. Предупреждения? Она заламывает пальцы, так сильно, что ногти врезаются в кожу. Джейк хочет её остановить, хочет понять, что происходит. Но Мэй уже встает.
— Прощай, Джейк, — говорит она тихо.
Мэй мягко, но уверенно уводит Сью за собой, и они исчезают за дверью, оставляя парня в одиночестве посреди толпы и эха невысказанных тайн.
Тишина накрывает его, давит на уши. Он смотрит на толпу, где только что исчезли две женщины — его мать и ее подруга — и ощущает, как внутри него зарождается тревога, липкая, заползающая в самые тёмные уголки сознания.
Что–то не так.
Что–то определённо не так.
22.
ГЛАВА 2
ОТГОЛОСКИ
Самолёт гудит. Ровно, убаюкивающе. Звук знакомый — как старый холодильник в кухне, где пахло луковым супом и антисептиком. У Джейка тогда была привычка считать до трёх, прежде чем коснуться дверной ручки. Сейчас — то же самое. Джейк откидывается в кресле, закрывает глаза. Считает про себя, пока голова медленно опускается к плечу. Раз, два... три.