Сью стояла, сгорбленная. Лицо — белое, как гипс на его руке. Он сразу заметил её движения: трёт ладони. Быстро. Повторно. Слишком ритмично. Шорох — сухой, будто по бетонному полу ползёт мусор. У Джейка от этого звука сводит челюсть. Это как жужжание неубранной пыли. Грязь в воздухе. Хаос. Он чувствует, как из–за этого звукосенсорного раздражителя усиливается тревога.
— Могу ли я уточнить, какое событие или обстоятельство вызвало такое заметное изменение в твоём поведении?
— Вот, возьми — это моя визитка. Напиши или позвони мне, обязательно...сразу же как прилетишь Нью–Йорк.
— Изначально, логичнее было бы устранить неопределённость прямо сейчас. Почему же не обсудить это немедленно, учитывая, что временные задержки могут повлиять на точность моих выводов?
Сью качает головой. Резко, как будто пытается стряхнуть с лица паука.
— Я не могу. Мне надо уехать. Срочно.
— Могу уточнить, какова точка назначения, учитывая, что текущие временные параметры уже перешли в позднюю фазу суток?
— Ты хочешь услышать правду?
Она тянет его за угол. Там темнее. Воздух густой, как перед грозой. Сью дышит часто, мелко. Как будто за ней шли. Или всё ещё идут.
— Джейк... — её голос дрожит. — Я ещё раз спрашиваю. Откуда у тебя это кольцо?
Он медлит. Он не знает, как ответить. Или знает — но не может этого выразить. Слова — это шум. Кольцо — просто есть. Как зуб в десне.
— Источник происхождения этого предмета... несущественен. — говорит он. И сам не верит. — Да, да, именно так. Как и причина, по которой я иногда говорю сам с собой. Просто поверь — так проще. Для всех нас.
Сью закрывает глаза. И шепчет, будто признаётся в преступлении:
— Мэй — это не человек. Она —... что–то другое. Она не притворяется. Она есть. Она стала.
«Мэй — страшный человек... страшное существо...» — слова Сью ускользают, распадаются в его сознании, стираться, как меловые линии под дождём. Только обрывки остаются, безжалостные фрагменты, которые никак не складываются в целое.
Он не понимает. Но внутри, в груди — как будто кто–то резко вогнал гвоздь.
«Ты в опасности! Слишком поздно, чтобы это игнорировать.» — это последнее, что он смог вспомнить.
Голова Джейка звенит. Он будто падает в шахту. Слова сливаются, превращаются в непонятный шум. Кольцо... Кольцо. Всё снова сводится к этому кольцу. Почему это важно? Визитка. Сью Сауберс. Почему это имя так важно? Почему он не может вспомнить её лицо? Всё, что остаётся — лишь отголоски.
«Позвони мне, обязательно!» — голос Сью звенит в его голове, но звучит всё тише. Её образ распадается, ускользает, как утренний туман на солнце. Почему всё становится таким размытым, таким неуловимым?
Отголоски рвут его сон в клочья, истошными криками, взывая к рассудку.
«Откуда у тебя это кольцо?» — Полузабытье. Полусон. Реальность смешиваются в головоломке, которую он не может разгадать. Самолёт. Он ворочается в кресле, пытаясь вырваться из этой липкой паутины, но чем больше он борется, тем сильнее запутывается.
Диалог ускользает из его памяти, как песок сквозь пальцы, стирая остатки фраз:
— С тобой кто–нибудь, когда–нибудь обращался так, словно ты не человек вовсе? Как будто ты другого сорта не потому, что чем–то её обидела, а просто потому, что она имеет власть над тобой... духовную власть... Надо мной... над многими.
Чей–то голос изнутри, как радио на грани помех:
— С тобой кто–нибудь, когда–нибудь обращался, как с куском мяса? Как будто ты — другого сорта? Не потому, что ты плохой. А потому что могут. Потому что у них есть... духовная власть. Просто ради интереса?
Голос Сью всплывает из глубины, тяжёлый, как железо:
— Она делает это ради своих духовных практик. Ради интереса. Это не объяснить. Просто... так.
Слова Сью — удары. Тяжёлые. Медленные.
— Представь, что ты ничего не можешь сделать. Скажешь хоть слово, и тебе ответят: «не ной, всему есть последствия. Не нравится? Меняйся». Добро пожаловать в мой круг. А я не хочу меняться! Не хочу в тот мир, где она! Я умоляю тебя — выбрось это кольцо...
И тут всё обрывается, как будто кто–то резко выключил звук.
Он крутит в руках визитку:
«Сью Сауберс. Роскошный дизайн вашего дома.»
На ней написано ручкой:
«Джейк, ТЫ В ОПАСНОСТИ!»
Два голоса борются в его голове. Противоречия. Хаос.
— Засыпай, мой мальчик, — шепчет голос. Веки тяжелеют.