Джейк поворачивается к нему. Резко. Как будто по команде.
— Привет, Том! — выпаливает он с такой наигранной бодростью, что даже сам себя пугает. — Каникулы прошли в пределах нормативной реальности, или, быть может, случилось что–то, что потребует аналитического осмысления?
Том вздрагивает. Поворачивается медленно, как человек, которого только что выдернули из глубокого транса. Всё ещё слегка растерянный от такого внезапного приветствия.
— Эм… привет, Джейк. Всё нормально. А у тебя?
Вот она. Обычная фраза. Ответ. Всё. Миссия выполнена. Отступай, Хэтчет.
Но нет. Джорджи ждёт. И Джейк продолжает, всё ещё старается звучать как можно более дружелюбно, даже чересчур:
— О, у меня всё прекрасно! Хотя возникла одна любопытная мысль. Ты, конечно, знаешь, что скорость света в вакууме составляет 299 792 458 метров в секунду, верно? Но представь себе гипотетическую ситуацию, в которой скорость света менялась бы в зависимости от времени суток. Скажем, ночью она была бы ниже, чем днём.
Том замирает, явно не зная, как реагировать на такой поток информации, и, видимо, решает просто кивнуть, что Джейк принимает за согласие.
— Да, да! — продолжает Джейк, решив, что его пример удачный. — Это могло бы радикально изменить наши восприятие времени и пространства. Замедление процессов ночью — это была бы, согласись, истинная революция в области физики. Не так ли? Я недавно прочитал книгу по квантовой механике, где рассматривались теории, которые могли бы пролить свет на подобные явления...
Том судорожно кивает ещё раз и, воспользовавшись моментом, возвращается к своему шкафчику, оставляя Джейка в странном сочетании гордости и смущения.
— Энтропийная диллема[1], Джорджи! Не думаешь ли ты, что я несколько превысил допустимую норму социального взаимодействия?
— В смысле?
— Тебе не кажется, что я перегнул?
— Ты гонишь, Джекки, это четырёхмерно и безупречно! — Джорджи хохочет, и Джейк чувствует, как улыбка невольно расползается по его лицу.
Пока Джейк двигается по коридору, его мир превращается в живую мозаику, где каждое мгновение пронизано деталями. Теперь, обладая уникальной способностью фиксировать события с двух сторон, он наблюдает, как вокруг него развёртывается целый спектакль. Шаг за шагом. Минута за минутой. Социальный эксперимент, часть первая.
Затылок Джейка — теперь как антенна, встроенная в череп. Он чувствует, как мистер Тэлбот — лысина, мятая рубашка, перманентное недоумение — выходит из кабинета, чешет макушку так, будто ищет там кнопку перезагрузки, и топает в противоположном направлении.
Одновременно — шёпот. Лиззи и Меган из параллельного класса у окна. Перешёптываются, хихикают. Смотрят в его сторону. Опасность низкого уровня. Сарказм, возможно.
Не теряя времени, Джейк направляется к ним, ощущая лёгкий холодок по спине. Он знает, что быть дружелюбным — это хорошо, но Лиззи всегда была той, кто умеет ставить на место даже самых уверенных и самодовольных. Он приближается. Лиззи поднимает глаза, и Меган, замечая это, мгновенно отступает на пару шагов, предоставляя место: сцена ожидает начала драматического спектакля.
— Лиззи! Рад тебя видеть, хоть и должен признать, что данное социальное взаимодействие вызывает у меня лёгкое чувство неловкости. Как прошло твоё времяпрепровождение в течение каникул? Всё ли прошло в строгом соответствии с твоими планами, или, возможно, произошли какие–либо неожиданные отклонения от нормы?
Лиззи щурится, как кошка.
— Привет, Джейк. Всё было отлично. А у тебя?
— Безупречно. Хотя… — он делает паузу, наклоняя голову чуть вбок, как будто настраивает радиосигнал, — скажи, тебе знакомо понятие «генетического двойника»? Теоретически, у каждого человека может быть идентичный по ДНК собрат. Только не родственник. Вероятность встретить человека, который носит твои гены, составляет примерно один на миллион.
Лиззи моргает. Он продолжает, не мигая.
— Теперь представь, если бы в твоей семье было ровно тысяча человек, какова была бы вероятность встретить кого–то, кто удивительно похож на тебя, но при этом не является твоим прямым родственником? Это, конечно, невероятно, но если задуматься, сколько всего людей на Земле, то можно было бы предположить, что где–то есть твой двойник, не так ли? Это вызывает интересные вопросы о генетике и наследственности, правда? Как думаешь, встречаются ли такие двойники? Представь: где–то есть ты, только с другой биографией. Вопрос — ты бы с собой подружилась?