Лиззи смотрит на Джейка, явно не зная, что ответить, и лишь кивнула, улыбнувшись так, будто перед ней был не одноклассник, а эксцентричный профессор.
— М–м, возможно.
— Превосходно, — кивает он. — Ты бы удивилась, сколько людей не выдерживают даже простого гипотетического самонаблюдения.
— А вот и актёрская премия за лучший монолог о шизоидной эволюции. Поздравляю, профессор Хэтчет. В следующий раз обсуди с ней, что такое катастрофа Лапласа. Девочки обожают детерминизм[2]. — насмешливо шепчет Джорджи в голове Джейка, извиняется и отступает — аккуратно, не спиной, как военный, выходящий из враждебной зоны.
Он знает, что за ним идут. Не буквально. По коридору. Винс и Джо. Старшеклассники. Идут, спорят, спор разогрет, как духовка. Он их не видит — но знает. Чувствует, как движение сзади вибрирует по коже.
Джейк наблюдает, как Винс, раздражённый и взвинченный, тянется к нему, явно намереваясь столкнуться, собирается использовать Джейка в качестве живого препятствия на своём пути. Этот грубый и непреклонный жест теперь предсказуем.
Его интуиция включается на полную силу, и, сохраняя абсолютное спокойствие, он использует внутреннее зрение, чтобы предугадать каждый шаг Винса. В одну из миллисекунд он с лёгкостью смещается в сторону. Его тело реагирует с такой грацией, что плечо Винса скользит мимо, задевая лишь пустоту.
И когда Винс и Джо, продолжая свою яростную дискуссию, проходят мимо, Джейк видит, как Джо, напрягая мышцы, сдерживает руку Винса, который уже был готов что–то бросить ему в спину.
Джорджи довольно щёлкает языком.
— Ха, видел? Ты уже вовсю управляешь новой способностью. Ты уже Человек–паук. Только без обтягивающих трико. Хотя, если хочешь, добавим. Для драмы.
Джейк, не теряя самообладания, поворачивается к Стиву, который спускается по лестнице, и машет здоровой рукой. Он улыбается так широко, что его лицо, обычно сдержанное, кажется чужим даже ему самому.
— Привет, Стив. Интересно, каковы были твои впечатления от каникул? Ты остался удовлетворён или испытываешь социально приемлемый уровень разочарования?
Стив, очевидно, не ожидал такого приветствия от Джейка, едва удерживает равновесие:
— Э… да, нормально, а у тебя?
— Превосходно. Благодарю за интерес. Единственное отклонение от нормального функционирования — это гипсовая повязка. Что касается моей руки — да, эта история, достойна упоминания. Меня травмировали в библиотеке в процессе отстаивания права на последнюю копию учебника по термодинамике. Считаю, что этот опыт того стоил, поскольку не могу терпеть цифровые издания — они чрезмерно нагружают мои глаза и вызывают экзистенциальную тошноту.
Стив остаётся позади, ошеломлённый, как человек, которому в лоб врезали энциклопедией. Он смог лишь кивнуть, прежде чем Джейк уже стремглав движется дальше, как поисковый зонд на полной скорости, набирая цель.
Мэри Эллен.
Стоит у шкафчика, где она, кажется, что–то ищет с неясной целью.
— Мэри Эллен! — голос Джейка раздаётся резко, как стекло под ботинком. —Приветствую тебя! Каково было твоё субъективное восприятие каникул?
Мэри Эллен замирает, словно её застали на месте преступления, и медленно повернувшись к нему, смотрит с тревожной вежливостью, как на пчелу, которая села на руку.
— Привет, Джейк. Всё нормально. А у тебя?
— О, великолепно! — отстреливает он, не оставляя ей ни миллисекунды. — Я тут как раз размышлял о втором законе термодинамики и подумал: а если бы энтропия могла уменьшаться? Не разлагаться, а собираться в порядок. Назад. Порядок из хаоса! Это же просто фантастически! Как тебе такая идея?
Мэри Эллен — как мышь, увидевшая змею, начавшую философскую лекцию о смысле глотания. Она улыбается. Но её глаза смотрят мимо. Мимо Джейка. Мимо его слов. Прямо в спасительное далеко отсюда.
Но Джейк не останавливается. Он уже на волне.
— Это, конечно, противоречит всем законам физики, но только представь, какие возможности это могло бы открыть! Возможно, мы могли бы даже изобрести нечто вроде машины времени, правда? Если тебе интересно, я был бы рад обсудить это за совместным чтением литературы по теме.
Улыбка Мэри Эллен становится стеклянной. Но по лицу ясно: она не знает, как ответить на такой необычный порыв. Короткий кивок. Универсальный жест «пожалуйста, иди дальше, пока не стало хуже».
— Блестяще, — шепчет Джорджи в голове. — В следующий раз расскажи ей о тепловой смерти Вселенной. Это так романтично. Бесконечный холод — как школьный бал, только без музыки и с трупами.