Они оба поднимают головы, уставившись на него, как на невиданный экземпляр из музея.
Пауза.
Две секунды они молча переваривают ситуацию.
— Это явно не лучший из возможных вариантов действий. — шепчет Джейк. — Джорджи, мне представляется, что данная провокация не сулит ничего хорошего. Давай ещё больше подкинем хвороста в костёр моих проблем.
Где–то в глубине души начинает зарождаться тот самый неприятный холодок, который обычно предвещает беду. Это как стоять на краю пропасти и понимать, что шаг влево или вправо может оказаться роковым.
Джорджи отзывается в его голове с той же небрежностью, с которой делает всё на свете: — Не парься, все под моим контролем. По крайней мере ты почувствуешь затылком, если они станут гнаться за тобой.
Джейк вздыхает, решая довериться своему внутреннему голосу, даже если тот порой больше походит на сумасшедшего приятеля, постоянно подбивающего на риск. Он чуть выпрямляется и с нарочитой лёгкостью произносит:
— Вы всё ещё посещаете учебное заведение? Честно говоря, я предполагал, что вас давно отчислили, или вы каким–то образом приросли к полу, подобно колоннам, чтобы вас не смогли вынести отсюда?
— Респект! — Мик поднимает большой палец вверх, — а мы ломаем башку — кому же втащить этим утром. Не поверишь: но твои шутки как раз в тему! Сегодня — ты счастливчик!
Джорджи хохочет в голове, как старый, пьяный комик перед микрофоном:
— А теперь Джекки, включай турбонадув и интенсивным шагом дуй в аудиторию.
И вот оно. В груди разливается необузданный восторг. Странное чувство. Смешение страха и ликования. Как будто кто–то вколол ему в вены холодный кофе и адреналин. Джейк не выдерживает — и говорит:
— Это чертовски великолепно!
«Чертовски»?
Где он этого набрался? Слово выскакивает, как рой пчёл из–под языка. Звучит неестественно. Грязно, будто случайным образом проникло в его лексикон. Недавние контакты с сомнительными личностями явно оставили свой след: его речь стала более грубой и менее утончённой. Тем не менее, Джейк не останавливается:
— Я вас торжественно заверяю, что скучать вам сегодня точно не придётся. Это было бы непозволительно с моей стороны.
И исчезает, не дожидаясь ответа. Уходит, как тень, быстро, чётко, по траектории, вымеренной снайпером. Ни одного оглядывания. Позади Пит морщит лоб. Как будто его обругали на древнегреческом.
— Мы тоже… А куда он делся? Я только начал настгаиваться на веселье.
Джейк, укрывшись в коридоре, прислоняется к стене. Пот на висках. Лёгкая дрожь в коленях.
— Джорджи, не кажется ли тебе, что данный план несколько иррационален? Ты вообще знаешь кто они?
— Мальчик мой, мне достаточно просто увидеть. Не беспокойся: их я беру на себя.
— Не сомневаюсь. Ты всегда берёшь на себя всё, что происходит вокруг, вероятно, из–за твоей глубоко укоренившейся потребности быть в центре внимания.
Из–за угла раздаётся знакомый голос:
— Эй, вы чего там стоите, как два зомби на парковке?
Пит и Мик одновременно оборачиваются. У Мика в лице вспыхивает жизнь, будто в его тело врубили генератор. Он протягивает свою клешню и даёт «пять» новоприбывшему.
— Рой, наконец–то, бро!
Рой Хакли выныривает из тени, с такой уверенностью, будто вся школа принадлежит ему одному.
Он блестит.
Светлые волосы, почти платиновые, подсвечены школьными лампами так, будто в здании появилась вторая сцена. Кожанка. Бафф[1] прикрывает лоб и удерживает выбивающиеся пряди, добавляет ему образ рок–звезды. Красные очки. На нём всё идеально. Он как жевательная резинка на кроссовке — прилип намертво и теперь в центре внимания.
— Ничё такого, — говорит Мик, хмыкнув, — вылавливаем мальков.
«Вылавливать мальков» — одно из любимых занятий трёх главных хулиганов школы «» — Роя Хакли, Пита Хакмайера и Мика Бэккера. Три головы одной гидры.
Этот ежемесячный ритуал стал их фирменной фишкой. В начале каждого месяца они выискивают новую жертву — какого–нибудь ботана или лузера — и щедро одаривают его своей безграничной энергией.
О банде Роя Хакли знает каждый ученик в школе, также и как весь Дикий Запад знал о Бутче Кэссиди[2]. Даже старшеклассники предпочитают держаться от них подальше.
Рой Хакли — альфа. Тот парень, к которому невозможно не приглядываться. Светловолосый, с почти платиновыми прядями, которые отливают серебром на солнце. Голубые глаза — проницательные и насмешливые — всегда как будто знают больше, чем остальные. Точёное лицо с высокими скулами, гладкая кожа с лёгким загаром, и ослепительная улыбка, которая может как обезоружить, так и насторожить, делали его настоящим лидером. Стройный, подтянутый, всего на пару дюймов ниже своего приятеля Пита, Рой неизменно стоит во главе этой троицы.