— Подробней?
— Единая теория электрических и магнитных явлений, — бурчит он, натужно.
— Как мы рассчитывали магнитное поле?
Пауза.
Рой замирает. Глаза бегают по доске. Что–то ищет. В голове, возможно, пусто. Возможно, он просто тянет время. Или думает, как красиво ответить.
И тут голос.
— У него наблюдается явный физический тупик, — спокойно сообщает Джейк.
Слова звучат неожиданно. Сухо. Громко. Без капли насмешки. Просто диагноз.
Секунда молчания. Потом — взрыв.
Класс ржёт. Без тормозов. Смех валит, как дым из трубы: густо, вонюче, с искрами.
Лицо Роя мгновенно багровеет. Он медленно поднимает голову и смотрит на Джейка. В его глазах блестит ледяная ярость, смешанная с едва сдерживаемой болью. Джейк не даёт ему возможности ответить, и это унизительно.
«Этот идиот не дал мне сказать. Он нарывается!» — проносится в голове Роя.
— Я собирался сказать, — сквозь зубы выдавливает он, — что мы использовали уравнение Максвелла для расчёта магнитного поля.
Поздно. Поздно, чувак.
Менли кивает, не поворачиваясь:
— Ну раз в тупике, значит надо помочь выбраться. Раздаём листы. Контрольная.
Класс взрывается неодобрительным гулом, не зная кого винить: Джейка или Роя. Кто–то кладёт руку на плечо Роя в знак поддержки, но тот резко скидывает её и зло шипит:
— Отвали...
***
Рой врывается в их тайное место. Взгляд сверкает, как разряд электричества. Он не в настроении для милых бесед.
— Где вы шляетесь, придурки? — срывается Рой. — Мы договаривались у лестницы, а не хрен знает где!
Пит и Мик сидят в самой заднице школьного парка–лабиринте, тупике. Мик курит. Пит — как всегда — просто жрёт воздух и делает вид, что курит. Тупик давно стал их точкой — никто не суётся. Все знают: если ты случайно окажешься здесь, у тебя внезапно появится фингал и желание сменить школу.
— Мы ждали…пока Мик не пгедложил покугить. — хлюпает Пит.
Рой срывает сигарету у него изо рта, делает пару неторопливых затяжек, будто не курит, а жрёт этот дым. Медленно. С отвращением.
— Вы дальше не могли свалить? — бросает он. — Я вас уже по GPS начал выискивать, как пропавших идиотов. Хотите, чтоб вас снова директор взгрел, как в прошлый раз?
— Релакс, бро, всё норм, — отмахивается Мик. — А ты где шатался?
— Выискивал того ушлёпка, который махал вам утром.
Он бросает окурок на землю, давит его каблуком, будто чью–то глотку.
— А–а–а, этот... — начинает Пит
— Зубрила.
— Именно. Мне этот говнюк нужен. Срочно. Я хочу запихать его в шкаф и оставить там до утра. Пусть думает, прежде чем открывать свой вонючий рот.
— Подожди, ты же говорил — оставить его в покое? — удивляется Мик.
— Передумал, — коротко бросает Рой. — Вы его видели?
— А мы ему что, бэйбиситтеры? — фыркает Пит.
Рой закатывает глаза.
— Ох, чёрт... вы серьёзно?
— Стоп, стоп, не кипятись, — вскидывает ладонь Мик. — Кажется, я его видел, когда шёл мимо лекционного зала. Сегодня же понедельник, и там какой–то профессор приезжает. Типа научный гость или чё.
Глаза Роя вспыхивают, как фары.
— Молоток, Микки! Пошли! Нельзя его упустить!
Они несутся по коридору и замирают у двери в лекционную. Рой хватает ручку.
— Серьёзно? Ты туда зайдёшь? — Мик встаёт на пути, как шлагбаум. — Я не собираюсь сидеть и слушать всю эту муть.
— И я, — поддакивает Пит, чуть не ляпнув «Лой», что особенно злит Роя. — Давай лучше тут встанем. Он выйдет — мы его сгазу к стеночке, а?
— Так мы его упустим!
И тут дверь резко распахивается.
Профессор Стёрджис. Сова в очках. Взгляд — как у сканера в аэропорту. Видит всё. Даже то, что не хочешь показывать.
— Молодые люди, — говорит он спокойно. — Что–то забыли?
Пит открывает рот. Молчит. Воздух зависает. Рой выходит вперёд.
— Ничего, мистер Стёрджис. Просто… обдумываем, стоит ли входить. Решение коллективное.
Мистер Стерджис все ещё молча смотрит на них, оценивает.
— Так нам можно...э–э–э... войти? — поддакивает Мик.
— Если вы действительно этого хотите, то пожалуйста. — мистер Стерджис жестом приглашает их внутрь, а затем закрывает за ними дверь.
Аудитория–амфитеатр забита учениками, но ощущается как пустая. Каждый занимает своё место, по какому–то негласному приказу: ботаны в первых рядах, сводят плечи и склоняют головы над тетрадями, явно думая, что могут спрятаться за страницами. Но настоящая тишина не здесь, она начинается на верхних рядах, где гнездится троица Роя Хакли — самая тёмная туча, закрывающая солнце.