— Как только так сразу! — обворожительно улыбнулась Мэй.
Стив и миссис Таруэл вышли, и как только дверь за ними захлопнулась, Мэй словно тень, скользнула внутрь, оставив дверь прикрытой, приглашая нечто неопределённое войти. Смахнула весь беспорядок на столе в одно место, достала доску и с едва уловимым удовольствием вытерла её. После чего порылась в коробке и наконец нашла треугольную указатель–планшетку, глаза её засверкали.
Она быстро поставила стул, сняла все кольца и браслеты, положила указательный и средний пальцы на планшетку, провела несколько круговых движений по доске и прошептала:
— Доска, мой круг един с тобой. Заблудший дух прерви покой. Из темноты поговори со мной. – подождав пару секунда она продолжила. — К тебе взываю, милый друг, войди скорей, ответь: Ты тут?
Из–под пальцев Мэй, словно живая сущность, вдруг медленно начала двигаться планшетка, пока не остановилась над одним единственным словом: «Да».
— Как тебя зовут?
— «J» – планшетка указала только одну букву.
— Ну, здравствуй, старый друг «J». Давно не виделись. Окажи мне услугу: дай знать, что это ты.
За спиной Мэй раздался мрачный скрип. Дверь распахнулась настежь, врезалась в стену, отдавая дань зловещему визиту, двигалась взад–вперед, создавая дугу в форме жуткой беззубой улыбки, скрипя петлями.
— Я очень рада тебя видеть. Скажи, стоит ли нам покупать этот дом?
— «Да» — ответила доска
— Ты останешься здесь, со мной, в этом доме?
— «Да».
— Спасибо тебе и до встречи. – попрощалась Мэй с улыбкой благодарности.
— «Прощай». — написала доска.
Мэй аккуратно спрятала доску и планшетку на место, пряча от чужих глаз нечто, чего лучше не видеть. По мере того как она покидала комнату, в дверях начал раздаваться зловещий скрип, будто само пространство поддалось тёмным силам, обретая голос. Скрип, словно хриплый шепот могильных досок, звучал как предвестие надвигающегося кошмара. Сердце Мэй внезапно остановилось, но не от страха — оно замирало от какого–то странного наслаждения. Знание, что она не одна, что в этом доме пребывают тёмные силы, придавало ей странное, неописуемое спокойствие. Сюда, в темноту, она пригласила нечто, и Мэй, как будущая хозяйка этого мистического обиталища, ощущала, как некие силы становились её союзниками в этом потустороннем хороводе судьбы, где каждый шаг вплетал в неё тайные нити.
На пороге стояли Стив и миссис Таруэл, ожидая захватывающего финала в этой чарующей пьесе природы, под бескрайним небесным сводом. Глициния, словно занавес, покрывала террасу, ожидая своего великого актёра — Мэй.
Мэй, вошедшая в этот театр природы, метнула вопрос Стиву, словно билет в первый ряд:
— Ну и как успехи? — снова спросила Мэй. — Как тебе дом, мистер педант?
— Осмотрел каждую стену на факт трещин, прощупал каждый камень и кирпич. Осмотрел глицинию, будто это ухоженная лошадь, и каждый куст на наличие болезней, проверил пруд.
— Подводные камни обнаружил? — Мэй, с озорством в зелёных глазах, толкнула мужа локтем.
— Обнаружил. — улыбнулся Стив. — Подводные камни только в пруду. По естественным причинам, разумеется. Дно каменистое.
— Разумеется, — засмеялась Мэй.
— Я оставлю вас ненадолго. — сказала миссис Таруэл и незаметно ускользнула в сторону, предоставляя молодым хозяевам своё временное владение. — Дайте знать, как определитесь.
— Много времени мы у вас не займём. — ответила Мэй и обратилась к Стиву. — Прогуляемся.
Они вышли на улицу.
Обращая внимание на дом и на район, где он располагался, невозможно было не задуматься: неужели этот рай находиться в Нью–Йорке.
Район, такой же безупречный, как и дом, что его, казалось бы, не должно существовать в таком городе, как Нью–Йорк. А он есть. Форест–Хиллс–Гарденс – действительно оказался таким местом: тихий, чистый, живущий по своим законам район, среди шумного загазованного города, уникальный островок красоты и спокойствия в бушующем и стремительно меняющемся океане мегаполиса. Со всех сторон на него накатывает волнами пёстрый и многонациональный Куинс с однотипной и, весьма скучной застройкой. Соседние улицы перегружены автомобилями, а дома жильцами. Вокруг кипит городская жизнь во всех ее проявлениях: гудки машин, грохот поездов, музыка из окон, запахи еды, лавки, магазины, рестораны и нескончаемые толпы пешеходов, марширующих по своим бесконечным делам.
В Форест–Хиллс–Гарденс царила тишина, будто время здесь замедлило свой бег, оставив этот кусочек истории в прошлом веке. На улицах почти не было машин и людей. Это место, словно пузырь времени, перенесло Стива и Мэй на сто лет назад.