[2] вымышленные термин, придуманный Джейком, обозначающий «совершенно верно»
31-3.
____________________________________________________________________________________________________
Джейк отводит взгляд. Его уши, как всегда, выдают внутреннее смятение — порозовели. Плечи чуть подрагивают. И всё же он не отступает.
— Преследование началось в районе музея, — начинает он.
Аннет слушает внимательно, кивая в нужных местах, но её мысли скользят, ускользают, как вода сквозь пальцы.
«Он странный, но в хорошем смысле, — думает Аннет, чуть прикусив губу, её взгляд останавливается на его лице. — Не такой, как все эти ребята, которые пытаются произвести впечатление. Может, он даже не такой ботан, как кажется?»
— В попытке избежать зубов, я предпринял манёвр уклонения, который, к сожалению, завершился столкновением с флористическим элементом — деревом. Это можно классифицировать как «непреднамеренное взаимодействие с элементом окружающей среды». Итог: перелом. Эпикриз прилагается.
Аннет захохотала. По–настоящему. Смех у неё хлёсткий, звонкий, как если бы скрипка на секунду сошла с ума. Её глаза блестят, и она чуть подаётся вперёд, как будто смех вытягивает её из тела.
— Джейк, ты... бог ты мой, ты реально персонаж комикса! — Она машет руками, как дирижёр у оркестра, и смотрит на него, как будто впервые видит: не аномалию, не фрика, а живого, своего. Пытается уловить что–то новое в его чертах, что–то, что раньше ускользало. Джейк продолжает рассказывать, как нашёл парня с газетами.
— Я предпочёл бы быть персонажем графического научного дайджеста, — поправляет он механически. И тут же достаёт из рюкзака аккуратно сложенную газету. Не мятую — священную. Отглаженную. Практически ламинированную. Как будто каждый сгиб прошёл через согласованное обсуждение с лабораторией NASA.
— Можно? — Аннет тянется к ней, но не дожидается согласия. Забирает. Выхватывает.
— Космологическая константа одобрения! [1] — сухо бросает Джейк, позволяя себе тончайшую полуулыбку. — Ты можешь сохранить её на 24 часа. Потом возврат. В идеале — в целлофане.
— Вау. Я не держала газеты лет сто. — Аннет хмыкает, просматривая заголовки. — «Мистер Успешность не использует GPS — его ведёт успех». Серьёзно?
— Эта сущность — моя абсолютная противоположность. Если бы мы обменялись жизнями, планета бы испарилась в микроквантовом коллапсе.
Смех Аннет становится громче. Сначала звонкий, потом с лёгкой хрипотцой, от которой у Джейка по спине пробегает ток.
— Ха, это смешно. Очень похожа на комиксы. Кто такой этот «Мистер Успешность»?
— Если рассматривать нас на шкале личностных характеристик, он представляет собой крайнюю противоположность моему темпераменту и мировоззрению. — Джейк отвечает с такой спокойной иронией, что Аннет снова начинает смеяться.
— А знаешь, мне нравится. Даже не потому, что это смешно. Потому что — это ты. Немного поехавший, немного... сводник с альтернативной вселенной. О, кстати, — её голос вдруг меняется, как будто кто–то переключает трек, — а с собакой что?
Он тихо отвечает, что не знает, и это её немного злит.
— Как это ты не знаешь? Бедная Сэнди! Твоя рука срастётся, а её жизнь может оборваться. Ты хоть думал об этом? — её глаза пылают, но не от весёлого огонька, а от гнева, от боли за эту беззащитную рыжую псину. Она не может выдержать мысли о том, что из–за этого инцидента может пострадать живое существо.
— Вероятность эвтаназии низка. Учитывая уровень агрессии и отсутствие предшествующих инцидентов, — отвечает он, почти шёпотом. Его лицо ровное, как экран калькулятора.
Аннет вскидывает голову, смотрит в потолок вагона. Там, среди грязных панелей и трещин, не найти ответов. Но она ищет. Или делает вид. Затем выдыхает — так, будто выдувает злость.
— Ладно, проехали.
Пауза.
И вдруг её глаза загораются, как маленькие лампочки.
— Но знаешь, что, Джейк? Ты такой... как бы это сказать... шутник, но с прибабахом.
И в этот момент их взгляды встречаются. Он не знает, как правильно ответить. Поэтому просто кивает. Один раз. Ровно. Как будто ставит галочку в строке под названием: «Социальное взаимодействие. Тип: приятное».
Она вспыхивает, как спичка в темноте — мгновенно, с хрустом. Грусть, что ещё секунду назад лежала в её голосе, рассыпается в пыль, как старая пленка на солнце.
Ну что, теперь ты у нас кто? Супертраблмэн? — её смех звучит звонко, почти издевательски, но в нём столько доброты, что это не колет, а греет. — Или нет… подожди. Шуткомэн? Не, слишком банально. Ага! — она чертит в воздухе круг, будто готовит заклинание. — Шуткотраблмэн! Или, или…Точно! Траблмэн! Ёксель–моксель, чистый кайф! А тебе как? — она хлопает его по плечу, как бы ставя точку в разговоре. Вот! Легендарно. Достойно комикса и психушки одновременно.