— Люди, которые начинают мыслить в соответствии с Божьим законом, думают не о деньгах или богатстве, а о том, как сделать свою жизнь осмысленной, продуктивной. Деньги — это лишь инструмент, который усиливает то, что у нас уже есть. Эта погоня за материальными благами — не более чем мираж, который не приносит счастья. Бог не желает, чтобы мы зацикливались на мишуре. Он сказал: «Ищите прежде Царствия Небесного, и всё остальное приложится».
— Звучит как завуалированный самообман. Тот, кто знает, что проиграл, утешает себя смыслом. Высокая философия, в замену реальности.
Кларк не спорит. Он просто смотрит в огонь.
— Когда разум просветляется через Бога, — говорит он спокойно, — всё в мире начинает выстраиваться, как экспозиция. Всё становится на свои места. Вещи сами по себе — это просто предметы, барахло, мёртвый груз, если угодно. Но как только ты осознаёшь своё предназначение, они начинают тянуться к тебе, словно магнит. Почему? Потому что Бог заложил в этом Свой план. Всё начинает находить своё место в Божественном порядке, когда ты начинаешь функционировать так, как задумала природа Бога. И тогда лишь ты распознаёшь ценность. И в этот миг, как истинный коллекционер, ты осознаёшь: Иисус Христос, как искусный реставратор, выравнивает мышление, подчёркивая то, что действительно важно, что влияет на твою судьбу и будущее в этом мире. Это, Борис, не просто образ мышления, не простая игра слов. Я бы назвал это «высшим восприятием», ключ к пониманию. Коллекция другого рода. Когда ты смотришь на мир через призму этих высших ценностей, всё начинает обретать смысл, а ты, как старый пройдоха, начинаешь распознавать в каждом мгновении его подлинную ценность.
— И ты думаешь, это восприятие тебя спасёт?
— Я думаю, — Кларк смотрит прямо, без страха, — оно уже это сделало.
— И ты веришь, что этот «высший образ мышления» вытащит тебя из того дерьма, в котором ты сейчас сидишь по горло? — Борис поднимает бровь, усмехаясь. — Это и есть твоя большая ставка, Кларк?
Кларк покачивает головой — не как проигравший, а как тот, кто впервые перестал играть.
— Нет. Это не о том, чтобы спастись от тебя, Борис. Это — не торг. «Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело,» [2] — вот в чем вся суть. Я всю жизнь искал свою выгоду, и почти потерял вечность из–за этой суеты. У Бога для меня был другой чек. Без лимитов, без валюты, без процентов. Это чек, который работает и действует по законам, установленным Иисусом Христом. Он Тот, Кто знает, как создавать настоящую ценность, и теперь я соединён с этим пониманием через познание своей истинной природы.
— И ты думаешь, этот чек можно обналичить у меня?
— Нет.
— Где книга, Кларк?
— Кхм...ладно...я устал боятся. — кажется, будто Кларк его не слышит, старается выговориться. — Я не был честным человеком, ровно, как и иудейский мытарь Закхей. Но однажды, как и он, я забрался повыше — просто чтобы увидеть Его. И этого оказалось достаточно. Переехав сюда, я...начал всё заново. Зашёл в церковь, как в музей, а вышел с другим сердцем. То, что я пережил... это не объясняется логикой. Это выше её. Борис, скажи мне: ты веришь в сверхъестественное?
Борис не отвечает сразу. Лишь откидывается в кресле и, подмигнув огню, с нажимом выдыхает:
— Magnifico, siamo senza benzina! [3] Кто бы мог подумать, что старый скряга Кларк заговорит как апостол. Да, я верю в сверхъестественное. Но не в твои воскресные байки. И пусть сверхъестественное войдёт в наш естественный мир, и при этом сохранит своё сияние. Пусть оставит ожоги на нашем теле! Пусть соскребает с нас кожу, начиная с глаз! Пусть его рокот разрывает барабанные перепонки! Пусть все услышат пение Безумной Черепахи! Пусть всё горит при встрече с этим сверхъестественным!
Кларк качает головой, мягко, почти отечески.
— Очень интересно, но...немного...как я могу судить исходя из Библии — Бог не разделяет твоего мнения. Ты отрываешь естественное от сверхъестественного, видимое от невидимого...ммм...но Бог стремиться сочетать их воедино. Кажется, Его цель — спасти то, что снизу, вернуть падшее творение к первоначальному состоянию, воссоздать Царство, где дух и плоть гармонично слиты. В этом и есть — Жизнь, когда плоть и дух сплетаются в одном дыхании. Христос не прячется за громом. Он дышит тихо. И в этой тишине живёт царство, которое расцветает изнутри. Он — не разрушитель. Он — реставратор.