— Миссис Мэй просила передать, что у них с мистером Стивом на этой неделе горячий график. Они сожалеют, но, к сожалению, не могут взять отпуск на эти каникулы. — произносит она осторожно, боясь, что каждое слово может быть воспринято как осколок стекла, ранящий его. — Мистер Стив улетел в Лондон, а миссис Мэй отправилась в Лос–Анджелес…
— Итак, если я правильно интерпретирую полученную информацию, мои родители, вместо того чтобы дождаться своего единственного ребёнка для празднования общепринятого семейного события, решили отдать предпочтение корпоративным обязанностям. А теперь я должен выразить благодарность за их так называемую «жертву»? Какое изящное применение иронии в реальной жизни. Просто апофеоз родительской любви.
— Ну что вы м… — Миссис Харпер спотыкается на слове. Она знает, что стоит избегать обращения «мастер», иначе он сорвётся. — Это связано с новой коллекцией мебели. Она намеревалась прилететь в понедельник и провести выходные с вами, но возникли некоторые вопросы, требующие её присутствия.
— То есть все эти дни я сам по себе?
Миссис Харпер становится неловко:
— Они глубоко извинялись…
— Если это «глубоко» как уравнение линейной погруженности, то пусть будет так… — бросает он с издёвкой.
Миссис Харпер старается держаться ровно:
— Они просили передать, что обязательно проведут с вами Рождественские каникулы.
Она ставит на стол тарелку с кексами и фарфоровый чайник.
— Миссис Харпер, вы когда–нибудь видели, что мама отмечает Рождество? Я — нет. К счастью, мы хорошо обходимся без всей этой поздравительной чепухи. Но…по всей видимости, меня отправили в это учебное заведение с одной целью: минимизировать моё влияние на их драгоценные дела.
— Джейк, вы неправильно судите! Они вас любят, но…
— Я изучил все возможные «но»! — взрывается Джейк. — «Но» — им приходится много работать, чтобы я ни в чем не нуждался, «но» – в наше время всё настолько сложно, «но» — сейчас вообще времени нет. Но! Но! Но! Одни глупые, как гиперкуб в тупом измерении «Но»! Все это отговорки! Если бы они действительно хотели…
Джейк начинает чесать большой палец левой руки, его обычная реакция, когда он нервничает, и это приносит ему облегчение. Миссис Харпер чувствует, что ему нужна поддержка:
— Вы сейчас неправильно интерпретируете. Они искренне хотели провести время с вами. Вчера, несмотря на свою загруженность, миссис Мэй пришла домой раньше. Они планировали пойти с вами в кино и поужинать. Но когда они пришли, вы спали как убитый. Мистер Стиву нужно было улететь ночью, без промедления.
Слова пробивают его броню. Злость на самого себя клюёт Джейка в голову: впервые с начала учебного года у него была возможность провести время с родителями, и... он уснул.
«Ох, это катастрофическое уравнение!» — подразумевая полную катастрофу.
Винить остаётся только себя, свою неуклюжесть. Теперь каждый вечер будет полон печали, а в голове будет течь вода раскаяния — целую неделю придётся слоняться по дому в полном одиночестве. Ему нравилось это, он найдёт занятие по душе, он любит оставаться один, но тоска по родителям остаётся.
— Миссис Харпер, позвольте уточнить: не замечали ли вы каких–либо отклонений в моём поведении или физиологическом состоянии в период, непосредственно предшествующий экзамену? Любая информация, даже кажущаяся незначительной, могла бы быть полезной для реконструкции произошедшего.
Миссис Харпер, аккуратно складывающая кухонное полотенце, замирает. На её лице появляется выражение глубокого раздумья, как будто её память — это старинный сундук, который нужно осторожно открыть, чтобы ничего не упустить.
— Вам рассказать всё подробно или в общих чертах? — спрашивает она наконец, её голос мягкий, почти музыкальный, но в нём чувствуется профессиональная сосредоточенность.
— Прошу вас, опишите всё максимально подробно и хронологически. Всё, что вы видели, слышали или запомнили, независимо от субъективной важности. В данный момент мой мозг функционирует на уровне пустой ореховой скорлупы — нешне целостная, но лишённая внутреннего содержания.
Миссис Харпер улыбается, услышав его необычное сравнение, но быстро возвращается к делу.
— Хорошо. Приблизительно в семь тридцать вечера я пришла на работу. На улице было холодно и сыро, мерзкая погода, из–за которой моё пальто стало тяжёлым, как мокрое одеяло. Обычно в это время дома уже никого нет, а вы должны были отправиться на экзамен. Я сняла пальто, разулась и направилась на кухню, но тут...