— Очень приятно. Восстановление недостающих данных — моя текущая интеллектуальная задача. А как, позволь спросить, тебя зовут?
— Имя, имя... зачем тебе имя? — голос словно бы задумчиво тянет. — Знаешь, какой–то умник, кажется, Шекспир, сказал: «Что значит имя? Хоть розой назови её, хоть нет...». И вот это всё. Но если тебе так важно, назови меня… ммм… «Превосходство». Или, знаешь, просто «Око». Так лаконичнее.
— Хайпово, как на уровне девятой туманности, незнакомец. — Джейк парирует, улыбаясь. Следующая фраза, как и реакция на неё, уже доставляет ему удовольствие. — Знаешь, это звучит как реплика из дешёвого фантастического сериала. Поскольку идентификация остаётся проблемной, я предоставлю тебе имя моего кота. Лакки. Да, это дань уважения. Не спорь.
— Да ты что, издеваешься?! Лакки?! — в голосе слышится не притворный, а настоящий шок. — Символично, говоришь? Да ты смеёшься надо мной! Пушистая тварь, которая царапала тебя три часа назад, теперь станет моим тезкой? Джейк, ты — ходячая комедия. Но ладно, пусть будет Лакки. Как говорится, беднякам остаётся довольствоваться малым.
Джейк не сдерживается и смеётся. Этот диалог странным образом снимает часть напряжения. Он всё ещё боится, но теперь страх кажется почти... управляемым. Экран мигает.
— Умные на пенни, глупые на фунт…
— Занятная фраза. Примитивная, конечно, но в контексте допустимая.
— Это точно про тебя, Джейк. — язвит голос, вкрадчивый, словно шёлк, скользящий по острию ножа. — считаешь себя самым умным, но не в курсе самых элементарных вещей! Дело не в имени. Имя — это лишь ярлык, который вешают на вещи. Если ты вешалка, тебя назовут вешалкой. Если ты торнадо, тебя назовут «Катрина». Но суть–то от этого не меняется. Ты можешь звать меня как угодно. Я всё равно останусь тем, кто смотрит глубже, чем ты сам можешь себе представить.
— Звучит как дурацкий слоган из рекламы, — парирует Джейк, но на душе становится чуть легче.
— Дурацкий? — Око делает вид, что шокировано. — А теперь представь, что ты читаешь его на плакате где–то в глубинах космоса. Сразу становится эпично, не находишь?
— Лучше скажи, кто ты на самом деле.
— О, Джейк… — голос становится мягче, почти дружелюбным, и от этого мальчику только страшнее. — У меня нет одного имени, я — как вода. У меня нет формы, но я заполняю любую пустоту. Но раз ты хочешь меня чем–то назвать, то я могу дать тебе имя, которым представился одной нашей общей знакомой. Я Джорджи, я Око. Я — наблюдатель, проводник, судья, число «семь». Тебе этого достаточно? Или ты хочешь услышать ещё больше пугающих слов, чтобы окончательно превратиться в дрожащий комок?
— О, нет, Джорджи мне нравится. А кто это наша общая знакомая? Неужели я забыл кого–то из своего крайне узкого социального круга? Сомневаюсь. Это точно не моя учительница математики, надеюсь?
— Ярмарочный гусь! Прекрасный выбор. Мне тоже нравится. Надеюсь знакомство, а точнее обменивание именами, закончено.
Знакомство оживляет Джейка. Он становится раскованнее, говорит вслух.
— Джейк и Джорджи — звучит, как титульная пара в каком–нибудь философском трактате. Всё по матрице!
— Конечно круто, не иначе! Четырехмерно и безупречно! — Джейк замечает, что Джорджи подстраивается под манер его речи. — А если копнуть глубже, то это ещё и метафора. Ты, Джейк, так заперт в своей голове, что, возможно, нуждаешься во мне, чтобы разломать стены. Если у тебя ещё есть вопросы, задавай, нет — пойдём бороздить просторы твоего дворца.
— Мне не даёт покоя вопрос: Кто ты? Как ты сюда попал? И, самое важное, какова твоя функциональная цель нахождения в моей голове? Что общего у нас с этой загадочной третьей стороной? Подчеркну: нужен конкретный, структурированный ответ.
— О ней я поведаю тебе позже, а сейчас буду говорить слащавыми фразами, от которых может затошнить, но ты сам напросился, мистер всезнайка, космос–математика. Так вот: на самом деле у меня нет имени, в то же время их много. Чем больше имён, тем больше слава и уважение.
— Позволь перебить. Если речь идёт о внутреннем чувстве достоинства и самоуважения, то, возможно, чем больше имён, тем меньше слава. Ведь человек или существо, будем говорить о человеке, который не может определиться со своей идентичностью, может быть неуверенным в себе и зависимым от мнения окружающих. Такой человек может потерять свой голос и свою индивидуальность, став лишь отражением того, что от него ожидают. Такой человек может не знать, кто он на самом деле, и не ценить свои уникальные качества и способности. Такой человек может не иметь своей славы, а только славу, которую ему дарят или отнимают другие. Поэтому это утверждение неоднозначно. Все зависит от того, как ты понимаешь понятие славы и какое значение придаёшь своему имени. Я думаю, что главное не количество имён, а качество жизни, которую ты ведёшь.