Молчание.
— Эй, бинокли! — выкрикивает он. — Ты, справа глядящий в никуда, у тебя вообще функция «речь» включена? Как тебя звать?
Тишина.
— Или, может быть, в вашем мире язык — это что–то из разряда «вчерашних новостей»?
— Думаю, при наличии разговорчивых глаз моя ментальная стабильность перешла бы в фазу необратимого распада.
— Пардон мсьё, где мои манеры, я и сам забыл представиться. Меня зовут Джорджи. Исходя из профессиональной этики, я знаю, что по контракту вам запрещено разглашать какие–либо подробности вашей работы, включая имена и пароли, поэтому я буду обращаться к вам, называя кодовыми именами — Дункан Синий и Мёрч Зелёный. С вашего позволения, конечно.
— Оригинальная концепция. — Джейк усмехается. — В этом есть нечто элегантное — как два квантово–спутанных пряника, как парочка «Твикс». Только вот их создателей звали не Твикс, а Эдгар Твельн и Эдгар Иксран.
— Уважаемый потребитель, мистер Зануда! Компания «Дункан, Мёрч и Джорджи» рада приветствовать вас! — голос Ока срывается в преувеличенно официальный тон. — Мы готовы предоставить вам услуги визуального восприятия с бонусной подпиской на вечные паранойю и тревожность! Спасибо, что обратились к нам, а теперь пора дёрнуть за ручку и открыть наконец эту дверь.
Джейк закатывает глаза.
— Сначала — финальная проверка освещения.
Что–то внутри всё ещё не даёт ему покоя.
— Свет выключен, можешь мне поверить, — протягивает Око.
— Нет, — он начинает разуваться, — я должен сам все проверить. Я должен проверить. Должен проверить. Должен проверить.
— Со своими повторениями ты выглядишь как зомби, — замечает Джорджи.
— Данный параметр не подлежит модификации. Я обладаю устоявшимся набором когнитивных аномалий, требующих оперативной компенсации. Процесс стабилизации требует выполнения предписанных ритуалов.
Око смолкает.
Джейк идёт по дому, трогает выключатели, проверяет комнаты. Десять минут спустя он снова стоит у двери, дёргает ручку три раза. Раз. Два. Три.
Глубокий вдох.
Джейк наконец открывает дверь.
Мир за порогом кажется каким–то ненастоящим.
6-3.
Дверь открывается. В лицо, как вампир, сразу же впивается холодный ноябрьский воздух — ледяной, хлёсткий, кусачий. Он вгрызается в кожу, проникает в лёгкие, оставляя привкус сырости и мокрой земли. От неожиданности хочется хлопнуть дверью, как если бы это могло поставить обидчика на место, но Джейк лишь раздражённо щурится и делает шаг вперёд.
Двор пестрит. Живёт своей странной, осенней жизнью. К осени многие растения увядают, но некоторые, словно бунтари, вырываются и устраивают настоящий фейерверк цвета— это последний акт, пышный, яростный, взрыв красок перед неизбежным финалом. Трава, укушенная первыми заморозками, держится стойко, сверкая под слабым солнцем, словно хрустальная. Между голыми ветками ещё дерзко цепляются золотисто–алые клочки листвы, последняя оборона против серости.
Осень здесь не просто смена сезонов, а нечто большее — самая волшебная пора, игра теней, туманов, тайн. И если Джейку суждено встретить нечто потустороннее, то только сейчас, в это время года, когда границы между мирами истончаются.
Ива ещё не опала, а упавшие листики плавают по пруду изящно и грациозно, как гондолы по каналам Венеции.
— Какая красота. Я бы прослезился, но слеза на глаз не налазит.
— О, великолепно. Ты снова прибегаешь к своим малосодержательным остротам. Пожалуйста, наслаждайся моим присутствием, так как именно ради тебя я решился покинуть свою зону комфорта и выйти в этот хаотичный мир.
Джейк наслаждается картинкой, также как и его родители в первый день приезда сюда. Но он предпочитает не выдавать своих чувств.
Отворачивается, закрывает дверь. Пальцы машинально ищут замочную скважину, трижды проворачивает ключ в замке, считая про себя.
Но он видит. Не глазами, нет — затылком, кожей, каждой клеточкой тела. Он впитывает этот день, это утро, эту реальность, которая стала ярче, детальнее, глубже. Мир будто разворачивается в другую плоскость, становится объемнее, обострённее. Это пугает. Потому что теперь он видит даже то, что не должен.
Он спускается с террасы, весело позвякивая ключами в одной руке, а в другой крепко сжимает термокружку. Проходит по каменной дорожке на улицу.
На часах 10:08, указатели направляют его вперёд, а в голове три экрана транслируют полную картину происходящего. Это ошеломительно, словно смотришь кино в формате 5D. Для полного погружения ему не хватает лишь наушников, чтобы окончательно погрузится в тишину, расслабиться и полностью забыть о насущных вопросах. Или, наоборот, наушников, которые могли бы заглушить голоса.