— Ты знаешь испанский?
— Да! Это же не ракетная наука! Ты, изумлён сильнее, чем если бы я спросил у тебя, сколько будет шестью девять.
— Я не испытываю удивления. — Джейк хмурится. — Однако мне хотелось бы уточнить: каков полный спектр твоей информационной базы?
На мгновение ему кажется, что экран моргнул. Да, моргнул, словно Око довольно прищурилось, смакуя свою осведомлённость.
— А вот это, мой дорогой падаван, правильный вопрос, — мурлычет оно. — Ведь всякое знание даёт шанс изменить что–либо.
— Проясни свою мысль, желательно без использования метафор, вызывающих когнитивные искажения.
— Не суши булки: ты прекрасно понимаешь, о чем речь. Если вдруг уточнить: первый шаг к изменениям — избавиться от кота...
— Категорически нет! Нет! И ещё раз нет! Мой уровень неприятия данного предложения достигает предельных значений! — Джейк спотыкается, мгновенно вычисляя вероятные траектории падения и варианты сохранения равновесия, при этом чуть не расплескав кофе.
— Ну, мне следовало попытаться, — весело отзывается Око.
Его лёгкость раздражает.
— Ладно, забудем про кота, живи со своим пушистым деспотом. Главное, запомни одну вещь: относись к жизни проще. Ты шарахаешься от людей, как от прокажённых, но ведь мир не состоит из сплошных инфекций. Откройся, будь дружелюбнее.
— Я не вписываюсь в общую концепцию. Моё отсутствие в мейнстримной социальной структуре не эквивалентно социальной дисфункции. Наоборот, я обладаю достаточно высоким уровнем эмпатии, чтобы осознавать: наилучший способ проявить дружелюбие — предпочитаю не навязываться.
— Ага, конечно. Ты настолько незаметен, что скоро начнёшь отбрасывать отрицательную тень.
Джорджи даёт ему секунду, не больше.
— Не думал ли ты часом кинуть камень в мой огород? Так вот знай — ты промахнулся — перед вами сама скромность. В вашей школе вас пичкают знаниями, как лабораторных крыс. Манеры, правила, этикетный бред… Всё это глупости! Никто не учит вас тому, как выжить, как понимать людей, как отличать правду от вранья. Но ведь именно это важно. Родственники, друзья, знакомые — они важнее этой школьной чепухи.
— Твой вывод базируется на эмпирических данных или это всего лишь очередная голословная гипотеза?
— Пацан, оторвись от иллюзий. Отвечаю вопросом на вопрос: а с чего ты взял, что тебе подходит путь учёного?
Поставленный вопрос подводит Джейка к лабиринту, в который он боится входить. Есть там что–то тёмное, мутное и туманное, будоражащее. Детский ум всегда подозревает, что в этом лабиринте скрывается монстр, Минотавр, склеенный из множества вопросов, на которые Джейк боится отвечать. Он непременно сожрет его, перекусывая косточку за косточкой, ломая позвонок за позвонком, жадно впитывая в себя все скрытые эмоции и страхи, выставляя их напоказ. Он даже не решается отправить в этот мрак хотя бы вымышленную крысу из своих фантазий.
Тяжёлая дверь, за которой стоит его внутренняя Вселенная, кажется монолитной, не поддастся постороннему. Это его мир, его мысли. Никто, кроме него, не проникнет в этот лабиринт.
Но внезапно дверь распахивается и мальчика с чудовищной силой засасывает внутрь, одновременно вскрывая вопросы…
Джейку не по себе. Он мысленно считает до трёх, чтобы успокоится. Но вопросы остаются, тёмные и неотвратимые: «Каков мой путь? Почему я такой, какой я есть? Смогу ли я выздороветь? Помешает ли мне это стать учёным?».
Лабиринт его собственных мыслей становится бескрайним, вызывает самопоиск и рефлексию, и он боится, что может потеряться в этом мраке. Чёрные коридоры ведут всё дальше, и он боится, что может потеряться навсегда.
— Ну что, профессор, а ты хорош в побеге! — насмешливо тянет Око. — Бежишь от себя со скоростью света. Твоя цель впечатляющая — связать жизнь с наукой. Но ты ведь даже не знаешь, зачем выбрал этот путь, не так ли? Почему ты сразу решил, что тебе надо быть учёным? Серьёзность — вместо детства? Зачем?
— Хватит, прекрати!
— Да ладно, ты ведь знаешь, что я прав. Я не допрос устраиваю, а помогаю взглянуть на некоторые вещи иначе.
— Что тебе нужно от меня? У меня всё прекрасно.
— Конечно, Джекки. Декларация счастья, подписанная в единственном экземпляре. Но скажи–ка мне, милый гений, где твои друзья?
— Заткнись.
— Сколько у тебя друзей?
— Они мне не нужны!
— Ага. Это классическая защитная реакция. Давай проверим глубже. Какие у тебя интересы?
— В мой перечень интеллектуальных интересов входят: прикладная математика, теоретическая физика, робототехника, программирование и, конечно же, шахматные баталии, в которых я, к слову, демонстрирую весьма впечатляющие результаты.