— Если бы у меня были основания полагать, что моя когнитивная функция снизилась до уровня идиота, я бы немедленно обратился к нейропсихологу для проведения тестов. Однако все текущие данные указывают на стабильное функционирование моего интеллекта.
Затем Джейк, верный своим принципам чистоты и порядка, достаёт из кармана салфетку, как хирург перед операцией, и тщательно протирает дверную ручку, считает до трёх — исключительно для соблюдения симметрии в своей личной статистике — и входит в уборную. Подойдя к умывальнику, смотрит на своё отражение в зеркале, пытаясь обнаружить на своём лице признаки экзистенциальных изменений или, возможно, проявления третьего метафизического глаза. Но нет, никаких космических аномалий.
И все же он признается, явно без сарказма, но с присущим ему скептицизмом:
— Аплодирую! Твоя попытка в юмор заслуживает оценки.
— Ты и вправду оценил?
— Оценил, оценил, — отвечает Джейк, методично вытирая остатки кофе со своих штанов. — Если бы оценка проводилась по шкале Лайкерта, я бы, возможно, поставил «скорее да», но для более точного заключения потребуется дополнительная выборка данных. А пока мне необходимо восстановить уровень личной гигиены.
Он намыливает руки, тщательно их промывает, как если бы выполнял лабораторный эксперимент, требующий абсолютной стерильности. Закончив все необходимые процедуры, Джейк, чистый и аккуратный, как всегда, направляется к своему столику, садится и делает осторожный глоток кофе.
— Всё–таки, оптимальная температура заваривания была соблюдена. Браво, Салли.
— Эй, парень, — окликает мистер Блимпе за баром, — Чего ты там сидишь как тень? Иди сюда, старина, расскажи, как жизнь.
Джейк, который старался слиться с обивкой дивана, выпрямляется, но с места не трогается. Он чувствует себя так, будто на него направили прожекторы, высвечивая каждую мысль, каждое колебание.
— Моё местоположение здесь не вызывает дискомфорта, — отмахивается Джейк, выбирая слова с той же тщательностью, с какой учёный выбирает химические реагенты. — Здесь благоприятный уровень естественного освещения, а также имеется прямая перспектива скорого потребления пищи, что делает это место функционально обоснованным.
— Вставай, Джейки, вставай! — подбадривает Око. — Давай, поболтай с людьми, хоть раз в жизни. Это не анатомический театр — никто тебя здесь не препарирует!
Мистер Блимпе хмурится, но глаза остаются доброжелательными:
— Поднимайся, старик, иди сюда, — голос полон добродушной настойчивости.
— Нет, ну, серьёзно, я не хочу. Существует вероятность, что моё эмоциональное состояние может стать нестабильным. Я могу начать нервничать и выдать поток речевых конструкций, лишённых логической связности. — возражает Джейк, отвечая Джорджи. В его голове происходит диссонанс, раздвоение, итерационная катастрофа, он боится запутаться и не ляпнуть лишнего, в то же время следя за мистером Блимпе и полицейским, который как бульдозер направляет взгляд в его сторону.
— А как ты раньше с ними общался, мой параноидальный друг?
— Ранее, когда родители находились в непосредственной близости, их участие в коммуникации ограничивалось исполнением роли социальных медиаторов, в то время как я фокусировался на потреблении молочного коктейля и взаимодействии с кошками. Мои обязательства по поддержанию беседы были минимизированы. Я никогда не посещал это заведение в одиночестве, и, если честно, не обладаю достаточным количеством вводных данных для прогнозирования исхода самостоятельного диалога.
— Мой мальчик, тебе нужен курс по обаянию. Учебник «Как стать обаятельным за 30 дней», не помешал бы. Но я сэкономлю тебе пару баксов и обучу сам! Я буду говорить, а ты слушай и повторяй. Будем учиться синхронизации. Главное, слушай внимательно и учись, ты же любишь учиться.
— За еду не волнуйся, я скажу Салли принести её сюда, — перебивает их внутренний диалог мистер Блимпе.
— Ну я… — начинает Джейк
— Хватит там сидеть, — резко вмешивается полицейский. — Или ты что—то скрываешь от нас? Я могу проверить.
— Да ладно, Альф, не пугай мне пацанёнка. Иди сюда, а после я лично устрою тебе сеанс терапии с нашим котом.
7-2.
Джейк, понимает, что сопротивление бесполезно, медленно поднимается с дивана, застёгивает рюкзак с точностью человека, выполняющего последнюю проверку перед важным испытанием. В этот момент он принимает решение, основанное на расчёте вероятностей: лучше уступить и выжить, чем продолжать сражаться в безнадёжной борьбе против социального давления.
— О’кей.
— Вещи оставь там, никто их не тронет. — заверяет мистер Блимпе.