— Альф, тебя что, обезоружил кот!?
— Мы так больше не играем! — кричит Джейк, слова прорываются сквозь гулкий шум.
— Эй вы, сладенькие пирожки Дункан и Мёрч, куда смотрите? — продолжает визжать Джорджи, обращаясь к глазам Джейка. — Вы вообще видите друг друга? Как вы контактируете? Смотрим в сторону двери и выметаемся!
Каждая фраза Джорджи – вопль отчаяния, придающий Джейку новые силы. Он мгновенно реагирует, срывается с места и стремительно мчится к выходу.
— Прошу прощения! — кричит он в сторону потрясённых гостей, осознавая, что данный акт вежливости вряд ли компенсирует весь ущерб, нанесённый окружающей среде. Это всё, что успевает вырваться из его уст. Увы, законы физики диктуют свой порядок: дверь с гулким треском захлопывается за ним, и теперь за стеклом наблюдается пугающая картина — целый коллектив разъярённых кошек, упираются лапами в стекло и шипят в лицо Джейку, явно не в восторге от итогов этого утра.
— Ох, у меня чуть не случился девятнадцатый нервный припадок! — выдыхает Джорджи. — У–тю–тю, сладенькие мохнатые швабры! Не поймали, не поймали!
Джейк несётся по тротуару, обгоняя прохожих, его сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме. Внутри душит смех. Но это не обычный смех, это хохот безумной, беззаветной радости. Он с радостью поглощает этот момент, и впервые в жизни ему стало по—настоящему легко. Люди вокруг смотрят на него, с непониманием, со стороны это выглядит комично.
— Никогда не видел, чтобы они так себя вели! — удивляется Джейк и быстро несётся по тротуару, обгоняя прохожих.
«Альф, тебя что, обезоружил кот!?» — эта фраза, полная чудесного абсурда, останется в его памяти навечно.
Минута молчания, тянулась в его разуме, как затяжной зимний вечер. В его уме прокатывается волна воспоминаний. Память мгновенно пронзает его, напоминая о том, как сложно ему было налаживать связи с людьми, и как Джорджи, этот неугомонный белый шум, разрушает невидимый барьер между ним и миром, внося в его жизнь ослепительный свет. Джейк не может сдержать улыбку, которая, кажется, самопроизвольно расплывается на его губах.
— Надеюсь, теперь ты изменишь мнение о кошках? Это же демоны в мягкой упаковке! — с лёгкой ироничной ноткой спрашивает Джорджи.
— Позволь мне уточнить: ты испытываешь устойчивую антипатию к данным представителям семейства кошачьих на основании субъективного опыта или это твоя врождённая особенность, аналогичная аллергической реакции на орехи?
— Одного времени мне не посчастливилось побывать в голове или зайти в гости к такому отвратительнейшему созданию, как кошка. Нет, ты даже не представляешь, на что способен этот меховой культист хаоса. Её взгляд, как чертополох, собирал всё что ни попадя, и кажется мог собрать все тайны этого мира, и, будь у неё доступ к базе данных человечества, она бы знала больше, чем любой учёный. Это была моя первая кошка, первая встреча с этим существом, до тех пор я просто не знал о них. Специально я не нарывался на такие «увлекательные» приключения, но судьба решила разыграть со мной шутку. Эта встреча стала для меня не просто открытием — это было столкновение с самой квинтэссенцией высокомерия.
Джорджи делает паузу, словно вновь проживает этот травматический опыт, затем продолжает:
— По правде сказать — кошка была подслеповата, как душа безнадёжного грешника или как мораль у налоговой инспекции. И я, честное слово, будучи наивным рыцарем добра, решил покормить свою даму — указать ей на сочную, жирненькую мышь, что беспечно трусила по помойке за её спиной, всего за двадцать футов.
И что же ты думаешь? Она не просто проигнорировала мой акт благодеяния! Нет, она предпочла устроить сцену, достойную греческой трагедии! Визг, вопли, вздыбленная шерсть — если бы кто–то смотрел со стороны, то решил бы, что сэр Джорджи защищает не свою пассию, а несчастную мышь. Совершенно ненормальная и истеричная дама!
Джорджи презрительно фыркает.
— И это, дорогой мой друг, был день, когда я осознал одну важную вещь: кошки — это идеальное сочетание паранойи, эгоцентризма и непризнанного величия. С тех пор я не взлюбил весь кошачий род. Подозреваю, что и эти хвостища меня тоже.
8.
ГЛАВА 8
КОСМИЧЕСКИЙ МАГНИТ
«ПРАВИТ ТОТ, КТО ВИДИТ.»
Один из первых уроков Ока по имени Джорджи.
Вечером того же дня Джейк погружён в свои мысли. За окном лишь чернота, а он окружён мраком, который озаряется лишь мерцанием торшера, который создаёт мягкую атмосферу в его уютной комнате. Сидя в огромном кресле, уткнувшись в том физики старших классов, словно владыка своего мира, он жаждет раскрывать тайны вселенной. Тишина.