— Ты умный парень, Джейки. Ты справишься. Но твоя проблема в том, что ты боишься видеть. А видеть — значит не только изучать формулы, но и понимать, что формулы описывают не всё. Наука — как ребёнок в лесу: она думает, что понимает мир, но на самом деле просто водит пальцем по карте. Истина — это не отчёты, не графики, не расчёты. Истина — это хаос, который ты пытаешься поймать.
Поэтому я и здесь, чтобы научить тебя видеть вещи не так, как хочется твоему размазанному восприятию, а такими, какими они есть в реальной жизни. Наука? Она не способна постичь все явления, которые происходят в этом мире. Необходимо осуществить синтез науки, восточных и западных религий, и осуществить целостный подход к природе – всё это как кусочки головоломки. Сложи их вместе, Джейки, и только тогда ты увидишь картину целиком. Этот мир — мозаика, а не отрывки из научных трактатов. Вся истина кроется в синтезе. А сейчас, пойдём — я хочу, чтобы ты развеялся. Покажи мне свой дом, своё пристанище.
— О нет, спасибо. Текущая геолокация меня вполне устраивает.
— Ты ленивая цементная лепёшка. Скорее тащите бетономешалку!
8-2.
Джейк нехотя слезает с удобного кресла и выходит из комнаты в коридор. Джорджи оживляется — былой серьёзности, как не бывало, её сдувает ветром.
— Ух, какая лестница. Она как будто висит в воздухе! — Джорджи присвистывает. — Мраморные стены. Да ты живёшь во дворце!
— Историческая справка: старинную конструкцию лестницы удалили, на тот момент, когда я находился в малолетнем возрасте. Материальный объект, ныне отсутствующий в моем пространстве, был результатом самостоятельной разработки дизайн–проекта моей матери. И, разумеется, эта лестница, будучи воплощением её концепции, представляет собой объект, к которому она питает особую гордость.
— А кем она работает?
— Она представляет собой особь, специализирующейся на создании эксклюзивной мебели, бизнес–леди, что занимается предметным дизайном и руководит компанией. В настоящее время она координирует организацию своего собственного выставочного мероприятия в Лос–Анджелесе.
— Дизайнеры — это те люди, у которых тридцать мыслей и все про обои. Ха. Ладно, не обижайся. Ты бы хотел сейчас быть с ней?
— Разумеется. — вздыхает Джейк. — Однако даже ты, со всеми своими амбициями, вряд ли способен преодолеть ограничения, установленные объективной реальностью.
— Посмотрим. Все возможно тому, кто верит — я хочу научить тебя верить... хотя бы в меня. — После небольшой паузы Джорджи командует. — Так–с, ну–ка покрути головой! Я так понимаю, что на втором этаже ничего интересного: спальня, спальня, спальня, санузел, унитаз. Спускаемся.
Джейк выключает свет и шагает вниз.
— А это что за мазня? — указывает Джорджи на маленькую картину. — Так, я правильно понимаю, что автор намеревался изобразить людей, но передумал в процессе?
— Этот образец визуального искусства был создан мной в детском возрасте. Впоследствии я пришёл к окончательному выводу, что художественная деятельность не является моей доминирующей компетенцией.
— Я так понимаю, что эта самая лучшая твоя работа? Хотя, знаешь, в ней есть что–то... концептуально абсурдное. Возможно, это даже гениально.
— Не располагаю данными относительно мотивационной базы её выбора. Вероятно, у неё имеется некая уникальная система критериев, не поддающаяся рациональному анализу. — Джейк ещё раз оценивает картину и, не дождавшись ответа, уточняет: — Каков следующий пункт маршрута? — он уже направляется к холлу, к той точке разветвления дома, где на одной стороне находится обширная гостиная, а на другой — кухня и коридор, уходящий вглубь дома с множеством дверей.
— Направляйся в коридор. Что у вас там?
— Здесь расположен кабинет моего отца, кладовая, рабочая мастерская матери, затем небольшой спортзал и зимний сад. — машинально перечисляет Джейк, проходя по коридору.
— Стоп. А это что?
— Где?
— Что это за дверь? – замечает Джорджи, указывая на ту, где ручки просто нет.
— Это рабочая мастерская матери. К сожалению (или, скорее, закономерно), её доступность строго регламентирована. Дверь заперта, и даже миссис Харпер, имеющая ключи практически от всех помещений, сюда не допускается. Её уровень доступа оказался ниже установленного.
— Стоп. Неужели ты никогда не хотел хоть одним глазком взглянуть, что там находиться?
— Рассматривал такую возможность, но, увы, нормативно–правовые барьеры не позволили мне реализовать данное намерение.
— То есть ты сейчас отказываешься поддаться элементарному человеческому любопытству? Джейк, мне за тебя стыдно.