ХРУСТ.
Острая боль пронзает правое плечо. Джейк пытается встать, но опираться на правую руку невыносимо — она болтается будто верёвка. Боль острая, скользит от плеча к кончикам пальцев и обратно, как будто по руке прокатился дикобраз, оставляя свои игольчатые следы, впившиеся не только в кожу, но и проткнув множество нервов. Чтобы чуть—чуть уменьшить страдание, Джейк опирается спиной о ствол дерева, придерживает обездвиженную конечность левой рукой, тяжело дышит и ждёт развязки.
— Добегались! — произносит он сквозь зубы, чтобы слышало только Око. — Правит, тот кто видит, говоришь?
— О мой господин, да как можно разглядеть что–то в этой суете? — верещит Джорджи. — Но всегда есть выход: мы в углу, но еще не в тисках. Укажите кольцом на эту зверюгу, и я сделаю её посмешищем.
— Подожди, ты серьёзно хочешь сказать, что без всей этой оккультной мишуры у меня нет шансов? Ты предлагаешь мне отказаться от логики и поверить в то, что за меня всё решат какие–то невидимые силы?
Джорджи что–то отвечает, но Джейк уже не слышит.
Лай.
Где–то вдалеке, но уже слишком близко. В тридцати шагах... двадцати... пятнадцати.
Звук раздирает воздух, будто металлические когти скребут по стеклу.
Он пытается поднять правую руку, но едва шевельнувшись, ощущает, как по телу разливается ледяная, парализующая боль. Оцепенение.
Самый страшный кошмар Джейка оживает наяву.
Собаки. Большие, мощные. Неважно, дружелюбные или разъярённые — каждая из них была для него ходячей, лающей смертью. Страх прожигает его, липкий, безжалостный: он бессилен перед ним, и его рука отказывалась двигаться.
Мощные лапы цокают по асфальту. Джейк слышит их даже сквозь оглушительный стук своего сердца.
Собака выходит из–за угла.
Рыжая. В пасти — жёлтые клыки, наточенные самой природой, глаза — два янтарных костра. Она замирает в десяти шагах, приседает, низко опуская голову, скалится.
Рык разносится над улицей, перекрывая все остальные звуки.
Она ждёт.
И Джейк понимает: она хочет, чтобы он побежал.
— Ладно, ладно. Представление окончено! — Джейк осторожно кладёт больную руку на колени, другую вытягивает вперёд, кулак сжат, большой палец поднят вверх. Страх и боль заставляют его невозмутимо улыбнуться, когда он произносит фразу, внушённую Джорджи. — У меня пульт от межконтинентальной ракеты, и я в совершенстве знаю, как им пользоваться!
Собака отвечает только встречным рычанием.
Джейк нажимает большим пальцем на кулак, симулируя нажатие на красную кнопку.
— Всё, пёсик. Тебе крышка! Прошу заметить, что обратный отсчёт запущен, и вероятность твоего поражения стремится к единице.
Шаг. Шаг. Ещё шаг.
Мягкие лапы тихо ступают по бетонной плитке. Она загнала своего врага в угол.
Не обращая внимания на разбросанные по всему тротуару вещи, неизвестный парень вскакивает на ноги, бросается к Джейку и становится между ними, преграждая путь собаке.
— Тише, тише. Как там тебя?
— Сэнди. — подсказывает Джейк.
— Сэнди, я так понимаю — красивое имя. Ну…ну чего ты такая злая. Ты же красавица... Мохнатая, умная...
Он чуть нагибается, позволяя собаке его обнюхать.
— И без поводка. Ты потерялась, малышка?
Но Джейк уже не слышит.
Мир рассыпается.
Тепло накрывает его, как мягкий, неестественный туман. Все звуки приглушаются, будто бы кто–то резко убавляет громкость реальности.
Глаза хлопают, веки наливаются свинцом.
Последнее, что он ощущает, прежде чем провалиться в темноту, — осознание, что кто–то другой вступается в бой за него.
_________________________________________________________
(1) — Коллатеральный ущерб — это непреднамеренные или побочные негативные последствия действий или событий, которые могут оказать влияние на людей, объекты или окружающую среду, не являясь прямой целью или результатом этих действий или событий. Это термин, чаще всего используемый в контексте военных действий, экономических решений, политики или технологических разработок. Коллатеральный ущерб может включать в себя физические повреждения, финансовые потери, социальные последствия и другие негативные эффекты, которые могут возникнуть в результате основной деятельности или события.
10-2.
Слова еле–еле пробивают темноту, слабые, как крошечные огоньки, мерцающие в бездонной пустоте.
— Дорогой Папа, добрый и любящий Небесный Отец, прошу Тебя...