В её словах нет упрёка, только лёгкая насмешка, как будто она подмигивает звёздам, зная, что они тоже смеются над этим спектаклем. Она наклоняется ближе, её рыжие волосы падают на лицо, как огненные нити, сплетённые ветром, и добавляет, не дожидаясь его ответа:
— Ну что, мой маленький воин разума, ты правда хочешь рвануть со мной в Лос-Анджелес, ловить там волны энергии, или предпочёл бы валяться в больнице, медитируя над больничным супом? Выбор за тобой, но я бы выбрала город — там хотя бы кофе лучше!
Джейк молчит мгновение, его взгляд цепляется за её лицо, будто пытается найти в нём формулу, которая объяснит всё — её смех, её тепло, её странную способность видеть его насквозь. Салон вокруг них дышит, металл поскрипывает, как старые кости дома, что видел слишком много зим, а за иллюминатором ночь смотрит на них тысячью глаз — огнями, что мерцают внизу, как призраки города, ждущего их падения или триумфа.
— Assolutamente !(1) Мои психологические данные продолжают указывать на состояние тревожного бессознательного, предполагая, что это сон.
— Тогда на сегодня и завтра, именно так. — Мэй, как всегда, коротко и ясно ставит точку, решает подсократить чрезмерные разглагольствования.
«Ч-что-о?! Говорить, дышать, говорить, дышать, говорить, дышать.»
Джейк делает несколько глубоких вдохов, пытаясь сбросить поток волнения, который захлёстывает его с головой. Его собственное желание, наконец-то, исполнилось. Но это не просто сбылось — это внезапно материализовывается из ниоткуда в реальность, которую он мечтал ощутить, всё, как и предупреждал Джорджи.
Рациональный разум Джейка цепляется за логику, как утопающий за обломок доски: это всего лишь случайность, череда событий, выстроенных в аккуратную цепочку вероятностей. Но тут есть одно «но», и это «но» — как тень, что крадётся за тобой в ночи.
Мистическое «но». И это «но» называется Джорджи.
С тех пор как это загадочное существо ворвалось в его жизнь, всё вокруг закручивается в странный, прекрасный кошмар. Уверенность рушится, предсказуемость растворяется, и мир превращается в кашу — густую, липкую смесь из обыденного и невероятного, что сплетается в мозаичный лабиринт, где каждый шаг — это вызов. Нет, Джейк знает: это не случайность, не план, вычисленный до последней цифры, а что-то новое, сотканное из его собственных желаний.
«Это действительно феноменально! Моё желание сработало! Джор-джи-ии, оно сбылось! Сработало! О великая Вселенная, спасибо тебе! Это же суперсимметрический космический кайф!»
Только сейчас Джейк слышит гул двигателей. Его взгляд останавливается на иллюминаторе справа, а мысли все ещё путаются. Спинка его сиденья максимально опущена вниз. Он пытается приподняться.
— Не шевелись. Я сейчас настрою твоё сиденье, чтобы твоя энергия текла ровно — никаких скачков, только гармония! — она рывком дёргает за ручку сиденья, а Джейк не может отвести от неё взгляда.
«Наконец-то мы вместе!»
— Мистер Макалистер звонил из больницы, и он настроен серьёзно, парень, — говорит Мэй, усаживаясь напротив, и её улыбка — как искры костра в ночи. — Говорит, твоё плечо сломано, как ветка, что хрустнула под напором шторма. Он мог бы довезти тебя до дома, сдать миссис Харпер с рук на руки, но, братишка, ты во сне выдал такое шоу! Виртуальный акробат, кричал моё имя, как будто я твой проводник в астрале! — Она хихикает и легонько щёлкает его по носу. — Так что, Джейк, ты привязан ко мне до конца каникул — пара дней в моём энергетическом поле, и никаких возражений!
— Ты сердишься?
— Ага, конечно, злюсь до звёзд и обратно! — смеётся она, и её руки взлетают вверх, как будто она зовёт космос в свидетели. — На самом деле, я счастлива, как никогда! О, если бы ты знал, Джекки, как сильно у меня кипит мозг — прямо вулкан перед извержением! Завтра открытие выставки, и я на грани — ещё чуть-чуть, и я бы всех перекусала, как голодная химера из древних легенд! Но звонок, твой звонок — как луч света в туннеле, мой спасательный круг! Я бросаю эту сумасшедшую суету на ассистентку и мчусь к тебе, потому что ты — мой якорь. Спасибо, что вернул меня к себе, мой маленький маг судьбы! — Она подмигивает, устраивается поудобнее, закидывая ногу за ногу, и смотрит на него с любопытством, как кошка, что играет с солнечным зайчиком.
______________________________________________
[1] Assolutamente (ит.) — непременно
11-2.
Мэй смотрит на него, её зелёные глаза мерцают в тусклом свете салона, как болотные огни, что манят путника в трясину. Её улыбка — острая, как лезвие, но тёплая, как угли, что тлеют в камине заброшенного дома. Джейк чувствует, как её взгляд проникает в него, будто игла, что вшивает нить в рваную ткань его мыслей. Она спрашивает, подперев подбородок тонкой рукой: