Что–то не сходится. Он это чувствует. Внутри зарождается сомнение: эти символы скрывают нечто большее, чем просто абстрактные узоры на деревянном обрамлении. Будто бы они — ключ к чему–то гораздо более мрачному и страшному, чем он может себе представить. И как ему не верить, если он уже столкнулся с этим миром?
«Если это действительно символ энергии, то вполне объяснимо, почему кольцо Джорджи начинает вибрировать в его присутствии. Это явление предсказуемо и подтверждается законами физики. Кольцо, созданное из чистой энергии и подаренное из глубин космоса, неизбежно будет реагировать на источник энергии, находящийся в непосредственной близости. Этот феномен можно объяснить через взаимодействие энергетических полей.»
— Джорджи говорит: для выживания в этом мире необходим арсенал знаний. Я дополню: это не просто метафора, а императив, подтверждённый эволюцией. В условиях естественного отбора те, кто обладает обширными знаниями, имеют явное преимущество в адаптации и выживании.
— Он прав. Но уверен ли ты, Джекки, что тебе стоит знать такие вещи? — её голос становится мягче, но в нём появляется таинственная нота. — Это зеркало — не просто копия. Я пыталась восстановить его по памяти, по ощущениям, по вибрациям, оставшимся в моём сознании. Точь–в–точь. Потому что узоры, которые на нём выгравированы, имеют значение. Их порядок нельзя нарушать, нельзя искажать. Они являются печатями. Оковами. Кодами, управляющими энергиями, о которых многие предпочитают не знать. Эти химеры вечно голодны, а насыщаются они… ну, ты понимаешь… — Мэй снова произносит эту фразу и сейчас она кажется ему ещё более странной, и даже зловещей.
— А где же тогда оригинал? — Джейк подозревает, что она что–то скрывает.
Глаза Мэй сверкают зелёным пламенем, она усмехается.
— Возможно когда–нибудь ты его увидишь.
__________________________________________
[1] — «Эвидентно» означает, что—то, что является очевидным или ясным без необходимости дополнительного объяснения.
[2] — «Чертополоховая коллизия!» — непереводимая выдуманная Джейком фраза, что-то наподобие ругательства
11–5
Джейк просыпается от того, что утреннее солнце, беспардонное и слишком яркое, врывается в комнату через огромное арочное окно. Лучи режут пространство, касаясь его лица, как слепые пальцы, вынуждая сморщиться и уткнуться носом в подушку. Секунду он балансирует между сном и явью, цепляясь за остатки ночного забытья, но этот мир уже тянет его к себе — беспокойный, слишком реальный.
Он морщится, щурится, тяжело выдыхает, но открыть глаза сразу не решается. Его тело — худощавое, жилистое, будто специально созданное для побега и уклонения, — цепляется за остатки сна, но сознание уже работает.
И, как всегда, утро начинается с раздражения. Неважно, насколько мягкие подушки, насколько идеально тёплое одеяло укрывает его плечи, насколько уютно растянулась под ним постель — сам факт того, что новый день вторгается без спроса, заставляет его внутренне скрипеть зубами.
Его босые пятки всё ещё свисают с кровати, наполовину укрытые одеялом. Он медленно шевелит пальцами, прислушивается к утренней тишине и вглядывается в солнечные узоры на потолке. Что–то в этих лучах кажется ему слишком настойчивым, почти насмешливым, словно невидимый наблюдатель терпеливо ждёт момента, чтобы разрушить хрупкую оболочку сна.
И пока разум ещё не включается полностью, Джейк чувствует, что нуждается в анализе. В чётком, детальном разборе ситуации.
Что именно его раздражает? Сам факт пробуждения? Или что–то другое, спрятанное глубже, под слоем рутинных мыслей и утренней инерции?
Вопросы роятся в голове, и он знает, что ответ не задержится.
«Почему я не могу спать дольше? — думает Джейк, зарывшись лицом в подушку. — Возможно, первопричина данной аномалии кроется в архитектурном просчёте: арочное окно, которое с вечера осталось незашторенным. Более того, ни мама, ни даже персонал, ответственный за поддержание функционального порядка, не сочли это достойным внимания.
Что это за недоразумение, что трудолюбивые работники пренебрегают даже базовыми правилами комфорта? Это фундаментальный просчёт! Разве они не знакомы с влиянием светового загрязнения на биологические ритмы? Свет подавляет выработку мелатонина, нарушая естественные циркадные циклы. Это элементарная нейрофизиология сна!
Согласно логике, они обязаны были учесть этот фактор. Они пренебрегли правилом «А24»: контроль внешних раздражителей, и «А15»: оптимизация освещённости в зависимости от времени суток. Видимо, у них был более важный приоритет, например, коллективное игнорирование очевидных физических процессов.»