Джейк бросается к рюкзаку, вытаскивает бутылку антисептика и лихорадочно распыляет его вокруг себя, как будто это может сжечь его страхи. Снова возникает желание умыться, но стремление покинуть номер сильнее.
Он хватает трубку гостиничного телефона.
— Извините, это просто неприемлемо! Немедленно пришлите уборщика в номер 2707. Я вынужден констатировать грубейшее нарушение стандартов базовой санитарии. Позвольте мне пояснить: первый закон гостеприимства — это чистота. Даже при самом низком уровне профессиональной пригодности можно предположить, что пыль — это не элемент декора. Если уборка здесь не проводится регулярно и тщательно, то это не просто халатность, это прямое оскорбление моего интеллекта и моих сенсорных ощущений. Ваш отель — это не анатомический музей, а потому коллекционирование пыли здесь неуместно. Исправьте ситуацию немедленно!
— Приносим глубочайшие извинения за доставленные неудобства, сэр. Мы немедленно отправим уборщика в ваш номер и удостоверимся, что он будет тщательно очищен. Пожалуйста, примите наши извинения за этот инцидент, и спасибо за то, что обратили на это наше внимание.
Джейк молча кладёт трубку.
«Они везде.»
Но Джейк не стал дожидаться. Он закидывает рюкзак за спину и поспешно покидает номер, пытается запереть там собственные страхи.
Лифт? Нет.
Лифт — это крошечная коробка, ловушка, способная заживо похоронить его между этажами.
Он выбирает лестницу. Спускается на пятнадцатый этаж, проходит по коридору и наконец видит знакомые двери.
Он поднимает руку, чтобы толкнуть их, но в ту же секунду…
— Ты куда?
Огромная тень заслоняет проход.
Перед ним стоит охранник, массивный бетонный блок, со взглядом человека, которому платят не за вежливость.
Мальчик молча показывает бейдж.
Охранник оценивает его взглядом, затем кивает.
— Кэсс, — подзывает он черноволосою женщину в строгом костюме, стоявшую рядом с приставной лестницей, на которой несколько мужчин в спецодежде снимают картины. — Проведи парня к миссис Мэй. Это её сын.
Кэсс оборачивается. Чёрные волосы, гладко зачёсанные и собранные в пучок, такой тугой, что кажется, он держит всю её собранность и самоконтроль. Её лицо имеет строгие, но утончённые черты: высокие скулы, прямой нос и тонкие губы. Глубоко посаженные карие глаза внимательно и даже несколько холодно смотрят на окружающих из–под аккуратно подведённых бровей, и сейчас, чуть прищуренные, оценивают его, сканируют.
Строгий фиолетовый костюм сидит безупречно, как вторая кожа.
Белая блузка, без единой складки.
Тонкая золотая цепочка с крохотным медальоном как деталь механизма, идеально вписанная в её образ.
На запястье поблёскивают часы с металлическим ремешком, а в руках планшет, покрытый отпечатками от частого использования.
Кэссиди быстро что–то печатает на планшете, пальцы порхают по экрану, оставляя невидимые следы решений, команд, приказов. Потом поднимает голову, но не смотрит на Джейка.
— Берни, когда снимете эти картины, отнесите их в зал «D». Передайте их Нортону и приходите обратно. Ради всего святого, аккуратно. — Голос звучит ровно, но в нём чувствуется твёрдое предупреждение. — Я быстро вернусь.
Она оборачивается к Джейку.
Её лицо меняется.
Прежняя сосредоточенная маска деловитости исчезает, уступая место улыбке. Приветливой. Тёплой. Но есть в ней что–то слишком отрепетированное.
Она протягивает руку:
— Привет, я Кэссиди Кэрол. Можно просто Кэсс.
— Джейк.
— Рада тебя видеть. Мэй рассказывала о тебе — Она поворачивается, и улыбка исчезает так же быстро, как появилась. — Ладно, пойдём.
Она разворачивается и шагает вперёд, даже не проверяя, следует ли он за ней.
— Как видишь, у нас тут «дикий сквозняк» — так мы говорим, когда не укладываемся в сроки. Вчера самолёт с экспонатами задержался, а Мэй психанула, свалила и оставила всё на меня.
Она оборачивается, на ходу отбрасывая назад идеально гладкие волосы.
— Джейк, не парься. Ты здесь ни при чём. Ты не обуза и не случайное стечение обстоятельств.
Последние слова цепляют его, но он молчит.
— Мэй уже несколько дней такая… Не выдержала, дала выход эмоциям. И уехала за тобой. Мы все жутко устали, — продолжает Кэсс, — поэтому лично я жду вечера, когда смогу классно отжечь и завтра проснуться без памяти.
— Спасибо что разъяснили, а то я уже подумывал…
— Не надо. Забей. Кстати, сегодня Мэй добрее обычного — это твоё влияние. А ещё мы узрели, что прибывшие экспонаты рушат нашу концепцию, поэтому быстро перемещаем парочку предметов из одного зала в другой.