Джейк, с удовольствием, делает три громких хлопка, как плётка по нервам. Видит, как вздрагивает Вито. Ещё немного — и атмосфера дойдёт до точки кипения. Именно этого он и хочет. Разжечь их злость, дать им повод сорваться.
Он чувствует, как что–то внутри него пробуждается, оттесняя панические обсессивные эмоции. Что–то тёмное и дикое, что–то, что никогда раньше не осмеливался допустить. Он пронзительно осознает, что это нечто, что никогда раньше не смело выйти на свет, вырывается наружу как зверь из пещеры. Когда в нем появилось Око, это нечто приобрело силу и уверенность, что до этого казалось невозможными. Это освобождение наполняет его острым, невероятным ощущением живости — жажда власти, необъятная страсть к контролю и манипуляции. Это желание сделать больно, интеллектуально и эмоционально, желание играть с чужими чувствами, словно тайный мастер, что плетёт сложные сети в уме каждого, кто осмеливается к нему приблизиться.
И сейчас он желает остаться зудящей, невыносимой занозой в их сознании, создавая непереносимую обжигающую тревогу, в которой угольки сомнения и страхов только усиливают пламя. И в этом Джейк находит источник неведомой ему силы.
— Эй, Вито, черт возьми, что ты творишь! — орет Зелёная Маска из–за прилавка. — Если этот щенок хлопнет ещё раз, я сам переломаю ему пальцы.
— Да заткнись ты, сам знаю!
— Увы, Вито, но я вынужден констатировать, что твои знания настолько ничтожны, что даже не заслуживают упоминания. Ты всё ещё уверен, что разбить — это гениальная идея? Ну что ж, добро пожаловать в путешествие по лабиринтам парадоксальной логики, где одно и то же утверждение может быть одновременно верным и ошибочным! — Джейк усмехается. — Пожалуйста, продолжай, Вито. Я всегда рад стать свидетелем того, как очередной шедевр иррационального мышления отправляется прямиком в мусорную корзину здравого смысла. Твои когнитивные способности оставляют желать лучшего, как и твоё понимание элементарных принципов логики. Ты бессилен даже перед моим айфоном, не говоря уже о более сложных интеллектуальных задачах.
Раньше Джейк был слабаком, тем, кто прячется в углу, избегая взглядов, тем, кто шарахается пыли за каждой тенью школьного коридора. Но теперь ощущает, как превосходство течёт по его жилам, как огненный нектар, смывающий старое дерьмо прошлого. Теперь его мозг, как бешеная машина, измельчает соперника на кусочки, раскидывает его мысли по полу, как разломанные игрушки. И это великолепно. Это сладкая, исступлённая сила, заставляющая сердце биться быстрее и кровь кипеть в жилах. Он продолжает:
— Ах, как предсказуемо. Ты, очевидно, не обладаешь достаточным уровнем когнитивной гибкости, чтобы осознать фундаментальный принцип работы данного устройства. Позволь мне провести ликбез: его разрушение — это всего лишь рудиментарный акт варварства, не ведущий к обладанию информацией. Это сродни тому, как если бы неандерталец разбил солнечные часы в надежде, что время остановится. Ты боишься, что я обладаю знаниями, которые тебе недоступны? Увы, твои страхи обоснованы. Так что продолжай угрожать — каждый раз, когда ты это делаешь, ты лишь подчёркиваешь свою интеллектуальную уязвимость. И да, если тебе вдруг взбрело в голову применить физическое воздействие, позволь напомнить: все данные уже загружены в облачное хранилище. Уничтожить их ты можешь разве что методом коллапса Вселенной. У тебя есть такой навык? Нет? Вот и славно. И, касательно твоих умственных способностей...они, скажем так, походят на кривой череп.
Он смотрит на громилу Вито, эту груду мышц, и видит замешательство в его глазах перед обычным хилым пацаном. Джейк ощущает, как питается этим беспокойством, наслаждается этой дичью, пойманной в его интеллектуальные сети. Сейчас, когда он смотрит на своего уже раздавленного соперника, он понимает, что власть над другими — это наркотик, крепче любой наркоты, более завораживающий, чем самый смертоносный яд. Джейк чувствует, как цифры бегут по его позвоночнику — 3, 7, 11, простые числа защиты.
— Чё за дичь ты тут разводишь? — Вито напрягается, его лицо краснеет, как от лихорадки.
Джейк саркастически фыркает в ответ.
— Понял, понял, — медленно отвечает он. — Конечно же, уважаемый вор, вы имеете в этом деле пребогатейшую экспериенцию[2] , — добавляет он, подчёркивая свои слова с ноткой иронии — не кривой, а произвольно асимметрический.
Джейк покачивается и начинает неспешно идти вдоль стеллажа, его движения плавны, он будто танцует на краю пропасти, внимательно наблюдая за громилой третьим глазом из затылка.