— Корабль не произведен чужими, — ухмыльнулся Квайлер. — Он приобрёл свои цвета в Оке. По какой-то причине изменилась и его форма. Там практически все может измениться. Это место чудес, или, может быть, правильно сказать: «места». Око огромно. Кое-кто говорит, что оно больше, чем вся остальная Вселенная. Хотя конечно, это преувеличение.
Руголо был удивлен, насколько Квайлер оказался болтлив. Разве Гундрам не ругал его за это?
В этот момент жизнерадостность Квайлера, казалось, начала резко угасать. Он стремительно начал меняться в лице, выглядя всё более усталым, а его слова стали неразборчивы. Он мельком взглянул на стойку, затем украдкой извлек из висевшей через плечо сумки цветную бутылку, и плеснул из нее в крошечный кубок. Кубок он опрокинул в рот одним движением руки. Его лицо расплылось в экстазе. Руголо узнал ликер, который Гундрам дал ему накануне. Он подождал, пока Квайлер словно выздоровел, прежде чем снова заговорить.
— А что ты знаешь о драгоценных камнях сновидений? Я заинтересован в приобретении партии, массовой поставки. Вы с Гундрамом можете это организовать?
— Полагаю, Гундрам может просто засыпать ими тебя с горкой, но что ты хочешь с ними делать? Их не так просто продать в Империуме, как кажется. За подобные вещи ты можешь познакомиться с Инквизицией.
Руголо улыбнулся про себя. То, что сказал Квайлер, было, безусловно, правдой в принципе, но не на практике. В Империуме был большой спрос на контрабандные товары чужих рас, особенно среди богатейших членов Администратума, жаждавших экзотики. А сколько заплатят Адептус Механикус за нечто, что может производить материю буквально из ничего? Ни Гундрам, ни Квайлер, похоже, не понимали, что означают драгоценные камни. Для них они были просто диковинками.
— Гундрам сегодня вернется?
— Гундрам непостоянен. Он часто меняет свое мнение, да и сам меняется. Однажды он войдет в Око навсегда, и не вернётся, как и все.
На стол упала тень. Человек с лицом, оплавленным наполовину, стоял над ними, конец бурнус болтался на одном плече. Он ткнул пальцем в Руголо.
— Ты хочешь войти в Око! Я вижу это в твоей голове. Ты идиот!
Он двинулся дальше, прежде чем Руголо успел ответить. Квайлер налил себе еще глотку ликера, кисло улыбнувшись.
— Еще один недовольный бывший партнер Гундрама, — сказал он. — Но он даёт тебе хороший совет. Забудь о делах с Гундрамом. Тебе не нужны эти драгоценные камни снов. И уж точно забудь про Око. Смерть — это благословение по сравнению с тем, что может там с вами случиться.
Он отсалютовал поднятым кубком.
— Хотя, что толку с тобой разговаривать? Ты мне не веришь. Я вижу нетерпение в твоих глазах, как и во многих других до тебя. Слишком много раз. Лично меня тошнит от всего этого «бизнеса».
— Тогда почему ты все еще в нём? — спросил его Руголо.
— Сначала это было ради приключений и легкого способа заработать на жизнь. Но теперь… — Он снова отхлебнул ликер и, казалось, ушёл в другой мир.
«Он же просто наркоман…» — подумал Руголо.
Слишком много людей говорили ему не приближаться к Оку, но Руголо спокойно относился к таким предупреждениям. Здесь никто не действовал из альтруистических побуждений. Если они пытались его отпугнуть, это значило, что Око было хорошим местом для торговли. Значит, с ним было легче иметь дело, чем утверждалось.
— Когда Гундрам вернется, скажи ему, что я хочу с ним поговорить, — сказал он.
Квайлер начал что-то бормотать.
— Нет, нет, ты не хочешь видеть Гундрама. Гундрам плохой. Он обернувшийся. Как и Эгелика. Она тебя заинтересовала? Будь осторожен. Это нормально для нее и ее брата, они умеют договариваться. Остальные кончают как Фоафоа. Вернись туда, где безопасно! Космодесантники. Император. Инквизиция.
Ликер явно заставил его мозг съехать с катушек. Руголо ушёл, оставил Квайлера сидеть дальше, пытаясь отхлебнуть из пронесённой в бар бутылки под подозрительным взглядом бармена.
В ту ночь Руголо снова положил камень снов под подушку. Он не совсем шутил, когда говорил о желании иметь рабыню. Теперь, когда он знал, что это возможно, он заставил себя мечтать об одной из них, засыпая.
Как и прежде, его сны были необычайно яркими. И сначала он действительно вообразил себя в гареме, где почти голые женщины танцевали и качались под мелодичную музыку. На короткое время он вспомнил, что это был всего лишь сон, и сказал себе, что одна из женщин будет его, когда он проснется. Но потом все они померкли.
Теперь он оказался на базаре, который посетил много лет назад. Это было на очень жаркой планете, где жизнь была возможна только под куполами и тоннелями с кондиционированием воздуха. Охлажденные воздушные потоки заставляли рябить полотна входных проёмов. Время от времени, когда открывалась одна из внешних дверей, через базар проносился обжигающий поток горячего воздуха, в результате чего охлаждающие устройства жалобно выли от перегрузок.