Эгелика гладила брата по спине.
— Ты обещал, Гундрам… Но кому? Спроси его, использовал ли он драгоценный камень сновидений. Она обратилась к Каллидену.
— А может, ты задолжал…
Бледность Каллидена выходила даже за рамки его обычной бледности. Он думал, что понял, что имела в виду Эгелика. Однако Руголо, очевидно, считал по-другому. Он начал злиться.
— Да! С тем проклятым камнем, который ты мне дал, что-то не так! Меня чуть не убили! — его голос упал. — Я полагаю, вы знаете, как вернуться на Калигулу?
Гундрам громко рассмеялся.
— Я путешествую по корням своего желания! Я бросаюсь по прихотям богов! Вы, однако, шли за мной по пятам. Теперь вы кучка обломков. Ваша единственная надежда — поклониться великим Темным владыкам, принять Губительные силы.
Пара отпрянула. Каллиден яростно схватил Руголо за руку.
— Это безумный мир! А это сумасшедший, предлагающий нам отвергнуть Императора!
Квайлер, сейчас одетый в какую-то свободную куртку, тщательно просматривал инопланетные предметы. Он взглянул на них, прежде чем, очевидно, потерял интерес, и вернулся к своему занятию. Фоафоа же был возбужден, он сжимал кулаки и переминался с ноги на ногу.
— Убей их, Гундрам! Они хотят отнять наш бизнес! Почему еще они следовали за нами? Убей их сейчас же! — Он повернулся к Руголо. — Я же говорил тебе держаться подальше, не так ли? Мне приходилось иметь дело с такими людьми, как ты!
Руголо непроизвольно взялся за рукоять спрятанного за поясом лазпистолета. Пока это происходило, он не мог не заметить увеличивающееся количество рыбо-существ, скользящих по воздуху вокруг них. Выглядело так, как если бы встреча людей и инопланетян проходила на дне океана, с мелкими косяками рыбы, плавающими повсюду.
Фоафоа заметил его непроизвольное движение. Он схватил его за руку.
— Ты что задумал, дружище?
Напевая и тихо посмеиваясь, Гундрам начал странно пританцовывать. Эгелика задорно рассмеялась, грациозно шагнула вперёд, откинула Фоафоа в сторону, просто коснувшись рукой его бицепса.
— Какой ты грубиян, Фоафоа! Тебе всё время хочется убивать людей, ломать им кости, резать и разрывать. — Ее голос был теплым и ласковым, а ее зеленые глаза словно гипнотизировали, когда она смотрела на Руголо с нежностью и восхищением. — Фоафоа, в тебе нет такта! А теперь, друг мой, позволь лучше мне поприветствовать тебя.
Каллиден чувствовал себя беспомощным, охваченным страхом. Он был уверен, что с его другом вот-вот случится что-то ужасное. Оцепенев, он смотрел, как Эгелика остановилась перед Руголо. Она слегка покачивалась. Торговец словно впал в транс, зачарованно глядя на движения ее гибкого тела. Ее глаза стали похожи на блюдца, приобретя более глубокий зелёный оттенок, чем раньше.
Потом случилось ужасное. Ее тело изменилось, раскрылось, как какая-то чудовищная орхидея, на которой внезапно появились новые наросты. Длинные зубастые крабоподобные когти выросли там, где раньше были ее нежные руки. Ее ступни удлинились, став двупалыми, как у гигантского орла. Изо рта выскочил длинный трубчатый язык. И, что самое мерзкое, из её затвердевшего мясистого зада вырос толстый изгибающийся хвост, заканчивающийся острыми шипами.
Удивительно, но Руголо, похоже, не находил ничего из произошедшего отталкивающим. Он дрожал от возбуждения. Каллиден потянулся к своему оружию, но одним быстрым прыжком Фоафоа оказался позади него, сжав его руки своими, и он был явно сильней. Каллиден слышал, как Фоафоа тихо смеётся. Эгелика сделала напыщенный птичий шаг. Её ужасные когти потянулись и схватили Руголо, как если бы он был всего лишь куском мяса, которое она собиралась разорвать на части. Но прикосновение этих острых, как бритва, хитиновых когтей привело торговца в экстаз от удовольствия. Он застонал и протянул трясущуюся руку, желая прикоснуться к ее груди, в то время как язык, похожий на полый усик растения, качнулся к его рту. Все еще держа его одной когтистой клешнёй, она отпустила его другой, поглаживая и дразня его тело, в результате чего торговец полностью потерял над собой контроль и осел, его глаза закатились, когда он завыл с неописуемым наслаждением.
Было жутко видеть, что это жуткое чудовище всё ещё сохраняет черты Эгелики. Дикий восторг отразился на ее лице. Она подняла одну ногу быстрым движением, которое было совсем не человеческим, и прижала большой коготь к животу Руголо. Каллиден увидела, что одним ударом она может его выпотрошить, и, скорее всего, собирается это сделать. Он тщетно пытался вырваться из захвата Фоафоа, не имея возможности достать оружие во внутреннем кармане.