Среди вспышек далеких лазерных лучей, под мерцанием звездного света, космодесантники стреляли, дрались, рубились, сражались. Некоторые были выброшены в космос, где они медленно плыли, стреляя в пустоту, пытаясь отдачей придать себе ускорение в правильном направлении и вернуться обратно в бой.
Броня трещала и ломалась, позволяя следующим болтерным снарядам взорваться в теле, превращая доспех в сосуд с кровавой кашей. Цепные мечи с фонтанами искр цеплялись зубьями друг за друга, когда бойцы стремились нанести удар, парировать и найти слабое место там, где одна пластина керамита сходилась с другой.
Магрон убил уже трёх предателей, когда лицом к лицу столкнулся с Пожирателем Миров с такими же метками сержанта, как у него. На мгновение комбинированные разряды целой группы лазерных пушек хорошо осветили картину происходящего. Магрон увидел, что ненавистные предатели действительно удалили символ имперского орла, закрасив его. Вместо этого стоящий перед ним Пожиратель Миров нанёс на нагрудник доспехов с традиционными цветами своего легиона — белым и синим — странный символ малинового цвета: Х-образная форма, пересекающая три горизонтальные полосы, верхняя из которых сломана.
Он понятия не имел, что представляет собой этот знак, но то, что кто-то осмелился или был настолько глуп, что мог стереть или прикрыть эмблему Императора и Его Великого Империума, привело его в крайнюю ярость. Он переключился на автоматическую стрельбу и обрушил шквал болтов на грудную часть керамитового панциря, прямо в мерзкий рисунок. И хотя это была самая прочная часть доспехов предателя, серия непрерывных взрывов на груди изменника была настолько удачной, что Пожиратель Миров был отброшен назад и потерял точку опоры на обломках штурмовой капсулы. Но прежде, чем его выбросило в пространство вне досягаемости какого-либо твердого предмета, он извернулся, уцепившись за вертикально торчавший из корпуса крепёжный стержень.
Его следующая реакция была полной неожиданностью. Магрон не видел лиц противников, скрытых за герметичным шлемом с забралом. Но этот сержант-изменник поднял руку с цепным мечом и, отстегнув двумя пальцами застёжки, снял свой шлем и просто швырнул его в сторону Магрона! С легким выдохом воздух вылетел из его доспехов, мгновенно замерзая до инея из сверкающих кристаллов во тьме и холоде открытого космоса.
Магрон обнаружил, что смотрит на открывшееся лицо врага: звероподобное, дикое лицо с оскаленными зубами, высокий лоб, наполовину покрытый памятными штифтами, лицо безумца с пеной у рта, беззвучно выкрикивающего оскорбления.
Темный Ангел не мог понять такого действия. Да, космодесантник без доспеха мог какое-то время выжить в космосе, хотя и испытывая сильный дискомфорт, — но кто вот так, без причины, ослабляет броню, подвергая свою открытую голову опасности получить выстрел из болтера или удар цепного меча?
Не только этот враг-сержант сошел с ума. Многие предатели последовали его примеру, сбрасывая свои шлемы, гримасничая и беззвучно крича в вакууме. Если бы не отсутствие воздуха, бьющихся Темных Ангелов встретил бы диссонирующий вой резких боевых кличей. Неужели Пожиратели Миров были настолько одержимыми жаждой крови, что предлагали свою кровь своим врагам? Темные Ангелы бросились в бой с новыми силами, уверенные, что безрассудство предателей предопределило их гибель и что схватка скоро закончится. Как ни странно, это было не так. Их безрассудство не только усилило берсеркерскую ярость Пожирателей Миров, но и как будто какое-то колдовское, мистическое влияние защищало их обнаженные головы. Снова и снова тела убитых Темных Ангелов поднимались в космос, чтобы безжизненно парить возле штурмового корабля, в то время как Пожиратели Миров, бросая вызов своим врагам, ловко уклонялись от болтерных снарядов и уворачивались от цепных мечей.
Магрон последовал за безумным сержантом предателей, полный решимости прикончить этого маньяка. Если бы только он мог уничтожить все геносемя примарха Ангрона! Словно в насмешку, сержант-предатель вытянул руку в приветствии, безумно ухмыляясь и сверкая глазами. Затем он поднял свой болтер над головой и выпустил очередь в полном восторге, самозабвенно размахивая цепным мечом.