— Вот пример. Наступает новая эра.
Он убрал коготь, оставив оружие парить в космосе. Жаждущий Крови схватил его, поднял, изучил. Его волчье лицо исказилось от изумления.
— А теперь, — сказал Великий Изобретатель, — я заберу свои рабочие инструменты.
Он сделал замысловатый знак. Промурлыкал слова силы. Приложил свою волю.
Адские миры-кузницы были затянуты прямо в варп.
Часть одиннадцатая
БИССОС
В имперских учетах не было данных о том, сколько нуль-кораблей было отправлено в Око Ужаса за последние пятнадцать тысячелетий, но их определенно было более нескольких тысяч. Однако из записей было известно, сколько из них вернулось: сто девяноста восемь. Даже эти данные было неточными, так как некоторые экспедиции, такие как недавно организованная Техномагосом Ипсиссимусом, проводились в строжайшей секретности и никогда не регистрировались в архивах.
За все это время уцелевшие разведывательные зонды лишь частично преуспели в своей главной задаче — нанесении на карту звездных образований в Оке, изменившихся до неузнаваемости с того дня, когда варп прорвался в реальное пространство. Неполные карты, которые были построены, никогда не были доступны для домов Навис Нобилите. С ними знакомились только самая тайная длань Инквизиции, охотящаяся на демонов, совершенно неизвестная обществу в целом и называющая себя Ордо Маллеус, и секретные службы линейных флотов в соответствующих сегментумах.
Поэтому вышло так, что, глядя в Око Ужаса, навигатор Пелор Каллиден ничего не узнавал. Ни звездных скоплений, ни звездных образований, ни знакомых, нанесенных на карты форм и узоров светящейся пыли и газа, которые он изучил за годы тщательной учебы и зубрежки великих звездных карт, которые были священным писанием, открытым для домов навигаторов. Единственным, что было знакомо — и какое это было шокирующее знакомство! — были человеческие лица, которые то появлялись, то исчезали, и каждое из которых выглядело размером в сотни или тысячи световых лет в поперечнике. Однако он начал сомневаться, что это действительно были лица людей. Они выглядели… изменившимися. Он также не был уверен, не были ли они просто иллюзией, созданной его собственным, сбитым с толку видением, потому что за несколько минут они исчезали.
Он сидел, онемев, пока постепенно нараставшая паника не охватила его полностью. Навигатор оглянулся на Мейнарда Руголо, пристёгнутого ремнями к постели на поддоне. Глаза торговца остекленели. Он не отвечал на громкие крики Каллидена, казалось, даже не слышал их — возможно, потому что новости, которые он мог услышать, были последней каплей, которая довела его до безумия, он, казалось, полностью замкнулся в себе.
Каллиден умоляюще повернулся к Квайлеру, который занял место второго пилота рядом с ним.
— Что мне делать? Я не вижу Астрономикона. Я заблудился!
Квайлер с мягким лицом, одетый в свою объемную полосатую куртку, которая выглядела почти как халат, мягко улыбнулся и толкнул его в руку. — Используй веру!
Каллиден опустил голову и закрыл лицо руками.
— Я не могу! Император оставил меня!
Квайлер хихикнул.
— Веру не в Императоре, дурень! Он не может тебе здесь помочь. Просто веру.
Медленно Каллиден высвободился из кокона. Он встал, отошел от панели управления и сел за стол, арочная крыша помещения мостика огибала его в полумраке. Его варп-глаз, казалось, потерял свой блеск. Плечи поникли.
— У меня нет веры. Она закончилась.
— Конечно, есть, ты же навигатор, — парировал Квайлер. — Как ты можешь не иметь веры?
— Я верую в Императора, — возразил Каллиден. — Ты хочешь, чтобы я молился демонам! Я не могу этого сделать.
Квайлер махнул рукой.
— Нет, нет, ты не понял. Не вера в богов. Просто вера. Вера в то, что вы можете попасть туда, куда хотите. Это лучший способ ориентироваться в Оке. Оно реагирует на психические силы.
Каллиден печально покачал головой.
— Император — единственный свет, — произнес он нараспев, цитируя литанию Навис Нобилите. — Император — солнце над всеми солнцами.
Квайлер криво улыбнулся.
— Мы сейчас в Оке Ужаса. Позволь мне помочь тебе.
Он полез в свою свободную одежду, из которой он ранее вытаскивал мелта-пушку, и извлёк небольшую витиевато гнутую бутылку из ребристого стекла, красновато-коричневого цвета. К ней был приклеен крошечный кубок, не больше желудя.
Каллиден узнал эту бутылку — ликёр, которым Гундрам угощал их в пограничном мире. Тогда тот опыт испугал его. Это было неожиданное вторжение в его сокровенные мысли, мгновенная потеря контроля над собой, которая ему не понравилась.