– Что с ней стало?
– Мизинец ее продал одному садисту, и… я ее больше не видела, миледи. – пожала плечами девушка.
Санса, вспыхнув ярким румянцем, надула губы. Эта история ей напомнила ее саму. Видимо, у Петира была особая стезя доходов – продажа таких вот игрушек нуждающимся, и она снова вспомнила, для чего вернулась к мужу.
– Лорд Бейлиш часто напоминал нам об этом, чтобы мы были более… отзывчивыми с клиентами.
– Грустная история.
– Да, но у меня таких много.
Девушки снова замолкли. На леди Старк нахлынули неприятные воспоминания, но рассказывать о них ей совершенно не хотелось. Ее также продали – как шлюху. Использовали как шлюху. Единственное ее различие от той девочки, что она все же была рождена леди и лордом и носила громкое имя. Санса и так настрадалась в Королевской Гавани, будучи игрушкой Джоффри, получая одно за одним черные послания о смерти ее близких, а потом жизнь опустила ее еще ниже. Виноват в этом был один человек, и винила девушка отнюдь не Рамси Болтона, а лорда-протектора Петира Бейлиша.
Что касается бастарда...
На днях к ней подошел Сандор. Сказал, что сделает все, что она захочет, только бы она позволила свернуть шею лорду Болтону, и леди Старк, вновь не пожелавшая расставаться со своим пленником, ему отказала. Задумываясь о своем прошлом, Санса иногда даже была благодарна Рамси. Она, пережив этот ужас, стала куда сильнее, поняв истину о том, что сидя на одном месте ничего не изменить.
Тогда на псарне Леди Старк слышала его крики полные ужаса и страха. Рвавшие псы рычали, а бастард, истекавший кровью, потерял от боли сознание. Тяжелые раны его она залечивала лично, и посему считала свои долги отчасти выплаченными. Она все еще не могла простить ему его жестокости и пренебрежения по отношению к ней. Не могла простить себе, что позволила обойтись так с собой, однако... Тая была права. Слезами и жалобами она уже ничего не изменит. Все уже свершилось, но отомстить за пережитое Санса могла и хотела.
– Вообще, это совсем неплохо если они слишком активны... Главное, намокнуть. Намокла – и дело с концом! – хлопнула служанка в ладоши. – Неужели миледи никогда не испытывала удовольствия… от этого?
– Удовольствия?
– Ну да. Обычно это очень приятно... Даже с самыми грубыми мужланами. – наклонившись, игриво прошептала она госпоже на ухо, и стряхнувшая с себя ворох дум Санса покраснела. Темноволосая красавица совала нос куда не стоило, но девушка из Долины на этом не остановилась. – Может… Если миледи хочет, я могла бы… Показать… Объяснить...
– Пожалуй, на сегодня хватит. – поднялась из воды возмутившаяся до глубины души леди Старк.
– Как вам будет угодно. Но, если что... – пожала плечами Тая, все же проронив свое зерно в благородную почву.
Заворачиваясь в покрывало, леди Дредфорта и Винтерфелла невольно думала о своей женской участи. Рамси Болтон ее не заслуживал, кричала ей ее уязвленная гордость. Он все же был ее мужем, снисходительно закрывала глаза совесть, а лозунг дома Талли упрямо повторял три заветных слова: семья, долг, честь. И пребывая в этом конфликте с самой собой, девушка выглядела мрачнее тучи. Как это ни странно, но Санса чувствовала – иного мужчину она к себе точно не подпустит, а вот его... В рыжеволосой голове прозвучал последний довод – она была просто обязана отомстить за отца и за себя, а для этого ей нужно было вновь стать женой своему мужу.
Может... Ей стоило перестать быть холодной? Хмурясь, Санса вспомнила про дерево с дуплом. Вряд ли дело только в этом, но... И о каком удовольствии могла идти речь! А вдруг... Серсея говорила, что между ног у женщины сокрыто другое оружие... После всего, что он сделал! Может, Петир был прав... Ей нужно было как-то очаровать бастарда, а она просто не знала как?
Путаясь да пылая алым цветком стыда, Санса искоса глянула на свою служанку, принесшую ей одежду.
– А... К-как это? – робко выговорила она.
Он сидел на кушетке, наслаждаясь редкими минутами отсутствия своих надзирателей. Сандор куда-то вышел, а Билла или Уилла – Рамси не до конца понял – бастард спровадил сам. Напротив стоял деревянный крест. В чугунных подставках горели поленницы, освещая одну из его самых любимых комнат замка.
Рамси Болтон точил ножи. Гулко звенели монотонные звуки лязгавшего железа, и бастард думал, что из этого могла бы выйти неплохая пытка. Пожалуй, даже лучше, чем тогда с противным гудением охотничьего рожка. Эх! Тогда он был еще свободным болтоновским ублюдком, а сейчас он высокородный пленник своей жены – терзался он своим положением.
Бежать было бессмысленно. Сансе в этом плане было легче. Она, по крайне мере, могла уйти к брату в Черный замок, спрятаться у лордов Долины, скрыться у какого-нибудь лорда северянина, преданного Старкам. Рамси Болтон же никому не был нужен. По морозу далеко не уйти, тем более незамеченным. Если первым его найдет не любимая жена, а те же Амберы, то ему просто прирежут глотку, оставив хладный труп в какой-нибудь сточной канаве. Подобное стечение дел шло вразрез с его представлениями о своей жизни.
Он мог остаться в Дредфорте и вернуть себе положение лорда. Прирезав глотки Сандору и Бриенне, Рамси мог уговорить гарнизон встать на его сторону. Кто такая Санса в их глазах – его жена, должная исполнять волю мужа. Солдаты Старков не были ему помехой. Его дорогая супруга словно специально взяла с собой тех, кто воевал на его стороне в битве бастардов, выжил и лишь после поражения встал на сторону ублюдка Джона. Санса стала бы хорошей заложницей во всех смыслах. У девушки был особый талант к этому. Рыжеволосая нахалка даже не представляла, как рискует, оказывая ему такое доверие, с каждым разом все больше ослабляя цепь, на которой он сидел.
Глупый братец Джон не посмел бы тогда сунуться в Дредфорт, опасаясь навредить леди Болтон. Сам Рамси, так и быть, примкнул бы к армии этого выскочки, ведь так бы он повысил шансы пережить бойню с ходячими мертвецами, а потом вернулся бы в Дредфорт… к горячо любящей супруге.
Такая перспектива ему очень улыбалась. Он, может, и потерял звание Хранителя Севера, да вот в этой жизни у лорда Рамси Болтона осталось две вещи, принадлежавшие ему по праву – Дредфорт и Санса Старк. Мужчина поменял нож, решив еще раз на досуге обдумать в деталях этот план, и на секунду прервался, услышав за спиной шаги пришедшего гостя.
Эта была не неровная поступь сына собаки – Сандора Клигана; не шаркающий шаг молчуна Уилла-Билла. Эта были мягкие шаги, сопряженные с шелестом ткани, и улыбнувшийся бастард готов был поспорить, что к нему все-таки вернулась раскаявшаяся грешница.
– Моя любимая жена! – выдохнул он, не оборачиваясь, и застигнутая врасплох его прозорливостью Санса остановилась. Бастард больше ничего не сказал, продолжая затачивать клинок.
– Ты здесь пытал Те... Вонючку? – спросила девушка, сделав несколько шагов в его сторону.
– Да, как видишь. Мы тогда славно повеселились! За одну ночь не рассказать. – довольно хмыкнул бастард, повернувшись в ее сторону.
Изучавшая крест Санса стояла в едва запахнутом халате, из под которого торчали витиеватые кружева ночной рубашки. Расплетенные волосы светились приятной рыжиной в свете мерцавших огней. Судя по запаху, она была после ванной, и сложивший трубочкой губы бастард, облизал клык, предвкушая приятное завершение вечера. Пока, с захватом Дредфорта можно было повременить.
– Вы за этим сюда пришли, леди Болтон?
– Нет.
– Не хочешь попробовать крест? Я как раз заточил ножи. – сдул он невидимую пыль с клинка, хищно оглядывая ее с ног до головы.
– Ты мне ничего не сделаешь, – хмыкнула миледи, улыбнувшись его наигранным угрозам, все же опасаясь их исполнения. Играясь с огнем, Санса сделала еще несколько шагов в его сторону. – Условия нашего уговора подразумевают и твою жизнь, и мою... В целости и сохранности.
– Ну-у-у... Наш уговор много чего подразумевает, – искривившись улыбкой, бастард выпучил глаза, вдруг смолкнув. Она как-то странно смотрела на него, видимо осознав за собой проступок. Нынче с этой стороны дул другой ветер, и, подозревая причину, по которой она пришла, Рамси подозвал ее к себе рукой. Все решившая про себя Санса быстро прошла к нему, плавно усевшись мужу на колено. – Ты немного провинилась, милая… Так что…